— Я знаю, что ты хочешь быть сильным, особенно в моих глазах, но тебе не нужно ничего доказывать. Я принимаю тебя любым. У каждого ребёнка есть вопросы к родителю, особенно когда тот сам просит разговора, — я не унималась, стараясь достучаться до него. — И я повторю: это не для него, и ты не обязан прощать, если не захочешь. Более того, даже я не хочу прощать его за то, что он сделал с тобой. Но если это поможет тебе, если ты наконец сможешь сбросить этот груз, я буду рядом, чтобы поддержать тебя.
Я придвинулась ближе, накрывая плечи Майкла ладонями и притягивая его в свои объятия. Он со всей силы прижал меня к себе, уткнувшись носом в мою шею. На несколько мгновений он замер, словно статуя, без единого движения. Только короткие, прерывистые вдохи выдавали его. Он будто пытался надышаться моим запахом, в надежде, что это принесёт ему успокоение.
— Спасибо, — тихо прошептал он мне в шею, его губы мягко коснулись моей кожи. — Если ты будешь со мной, я готов пойти, — наконец сказал он, продолжая крепко держать меня в объятиях.
— Всегда, — так же тихо ответила я, прижимаясь к нему ещё сильнее.
Из воспоминаний меня вырывает стук в дверь.
— Да, войдите, — говорю я, сохраняя чертежи и собираясь свернуть программу. Мой взгляд устремляется к двери, и я с удивлением замечаю тонкую фигуру Кайли в проёме. Её вздёрнутый вверх нос, будто отточенный несколькими пластическими операциями, придаёт лицу ещё более надменное выражение.
— Даже не поздороваешься? — наконец прерывает тишину дерзкая блондинка, грациозно устраиваясь на моём диване. Её голубые глаза впиваются в меня, а в глубине пляшет ехидный огонь, разгораясь с неукротимой силой. Мне казалось, что я всегда видела этот огонь, но она умело его скрывала, не показывая свою ненависть так открыто. Пухлые губы, вероятно, казались ей недостаточно выразительными, поэтому она постоянно старалась увеличить их визуально, обводя контур далеко за их пределами. Мне это всегда казалось нелепым, но я старалась не придавать значения.
— Зачем пришла? — не став любезничать, я решаю атаковать первой, надеясь, что Кайли побыстрее покинет мой кабинет.
— О, малышка Адель наконец показывает свои зубки! — усмехается Кайли, явно наслаждаясь моим недовольством. — В тебе говорит зависть?
— Зависть? — непонимающе уставилась на нее.
— Я вижу, как ты смотришь на меня, как изучаешь мое лицо. Это зависть. — Она говорит так, будто сошла с ума.
— Господи, как знаешь. Прошу выйти из моего кабинета. — Моё терпение на исходе; маски сброшены, и теперь Кайли показывает своё истинное, отвратительное лицо.
— Знаешь, мне искренне интересно, через сколько он сбежит, осознав, какая ты пустышка! — проигнорировав мою просьбу, продолжает Кайли, вальяжно закидывая ногу на ногу.
— Тебя не учили, что лезть в чужие отношения некрасиво? — устало откидываюсь на спинку стула, заставляя себя не поддаваться на её провокации.
— Ты ведь абсолютно ничего из себя не представляешь. Даже внешность, если быть честной, посредственная. — Она снова усмехнулась, наслаждаясь тем, что говорит. Казалось, ещё немного, и я увижу, как яд польётся из её рта.
— Не могу понять, как это касается тебя? Или тебе слишком сложно жить свою скучную жизнь, и поэтому ты так лезешь в чужие? — я старалась говорить спокойным тоном, делая вид, что её слова меня не задевают, но внутри всё кипело от ярости и желания вытолкнуть её вон.
— Мне даже тебя жаль. Я уже вижу тот момент, как ты ползаешь, как побитая собачонка, когда он тебя бросит. Я даже надеюсь, что это продлится дольше, чем его предыдущие увлечения. — Она театрально вздыхает, надувая щеки, и с ехидной улыбкой продолжает. — Или хотя бы до тех пор, пока он не поймёт, что ты — полный ноль. — На последнем слове она хихикает.
— Твоя зависть здесь неуместна.
— Зависть? — слегка повысив голос, Кайли вскрикивает, подскакивая на ноги; по какой-то причине эти слова сильно задели её. — Это далеко не зависть! Просто жалко, как ты ведёшься на его очередные игры. Тебе уже ничего не поможет! — Кажется, она перешла на визг, и я осознавала, что выбила её из равновесия.
— О каких играх речь? Какое ты вообще отношение имеешь к Майклу? — не сдержавшись, я подалась вперёд и вскинула брови в нетерпении. Я действительно ничего не понимала.
В её глазах мелькнула растерянность, но она быстро скрыла её и тут же вернулась к привычному высокомерному выражению лица. Очевидно, она осознала, что сказала больше, чем следовало, и это сильно насторожило меня.
— Тебя это не касается! — резко осеклась Кайли, затараторив, словно пытаясь оправдаться. — Наслаждайся, пока можешь. — Кинув напоследок, стерва развернулась на каблуках и вышла за дверь, оставляя меня в абсолютном смятении и непонимании, что это сейчас было.