— Ты не дышала! — Он поднял на меня глаза, словно не веря, что я действительно сижу перед ним. — Я на мгновение решил… Я на мгновение поверил, что… — Он не смог закончить, и слеза снова скатилась по его щеке. Я быстро коснулась губами, поймав её, оставляя легкий поцелуй на его холодной коже. — Мне показалось, что ты оставила меня, — наконец произнёс он. — В тот момент всё вокруг стало бесцветным. Всё перестало звучать и существовать; жизнь замерла. Я сидел там, ощущая, как моё сердце разрывается на части. Одно мгновение — и меня больше нет. Я никогда не чувствовал этого так отчётливо.
— Майкл, я тоже испугалась! Но поверь, я этого не хотела. Я боролась до последнего вздоха, не за себя, а за тебя и Джорджи. Мне страшно оставлять вас! Я корю себя за то, что не смогла дать отпор, за то, что могла сделать больше, прежде чем сдаться… — Я смотрела прямо в его глаза, которые явно не верили в мои слова. — Но поверь, все, о чем я думала, это ты и Джорджи! — Я знала, что это тот самый момент, когда нужно сказать, как он мне дорог, и что я не представляю жизни без него. — Я ведь… — Мне было трудно произнести это вслух. Я боялась, но больше не могла скрывать свои чувства; они словно сочились из меня, но только Майкл будто не замечал их, ожидая подтверждения словами. — Майкл, я люблю тебя! — Наконец вырвалось у меня, и эти слова утонули в тишине, но это было то, что нужно. Он вскинул брови от изумления и внимательно стал всматриваться в мои глаза, словно не веря, что я только что произнесла это. Его ладони накрыли мои щеки и притянули меня ближе, оставляя лишь несколько сантиметров между нами. Наши тяжелые выдохи сплетались, судорожно окутывая пространство между нами. Его руки всё еще подрагивали на моем лице.
— Прошу, произнеси это еще раз, — смотря мне прямо в глаза, наконец тихо произнес Майкл.
— Я люблю тебя! — сказала я, чувствуя, как уверенность наполняет меня. Его взгляд метался по моему лицу, и, похоже, впервые с того момента, как он вытащил меня из бассейна, в его глазах зажглась искра.
— Господи, как это прекрасно звучит из твоих уст, словно глоток воздуха, в котором я нуждался всю жизнь, — произнес он, и его растерянный, но уже не такой разбитый взгляд пронзал меня насквозь. — Адель, я тоже люблю тебя, так сильно, что временами это пугает.
Его слова звучали так, будто это было его первое признание в любви, как будто он не говорил этих слов до этого момента.
— Я люблю тебя больше жизни, — на последнем слове его голос дрогнул. — Иногда мне кажется, что это чувство сильнее, чем я могу вынести.
Эти слова оглушили меня, ударяясь о перепонки, словно гранаты. Губы Майкла неминуемо накрыли мои; поцелуй был глубоким и наполненным болью. Болью утраты, которую мы ощутили в этот вечер, осознав, как боимся потерять друг друга.
Осознание того, что моя жизнь теперь зависела от него — от его прикосновений, поцелуев, слов — рождало во мне страх и одновременно странное чувство спокойствия. Не менее сильно я чувствовала его зависимость от меня и знала, что готова отдать ему всё. Мы растворились друг в друге, и это было необратимо.
Реальность казалась слишком жестокой, не оставляя ни крупицы надежды на то, что мы сможем преодолеть все преграды. Но сегодня я не хотела думать о будущем и тех испытаниях, что нам предстоят. Сегодня мне хотелось быть только с ним, ближе чем когда-либо, и, наконец, отдать себя ему полностью, доверив то, что давно считала утраченным.
— Любимая, ты вся дрожишь. Ты совсем замёрзла, — разрывая наш поцелуй, хрипло произнёс Майкл, крепче прижимая меня к себе. Я покачала головой — моя дрожь была вызвана вовсе не холодом, который, кажется, я уже давно перестала чувствовать. Моё тело пронзала агония желания, растекавшаяся по коже, посылая ясные сигналы такой сильной потребности в моём мужчине, в любимом мужчине.
Его глаза, так часто меняющие оттенок, пухлые губы, раскрасневшиеся от нашего поцелуя, острые скулы, по которым так и хотелось провести пальцами, ощущая покалывание от жёсткой щетины, непослушные волосы, густые ресницы и небольшой шрам, хранящий в себе столько пережитой боли… Весь он, до последней родинки на лице, был тем, кого я так сильно желала, что не могла этому сопротивляться. Он стал центром моего притяжения и нестерпимого желания.
— Майкл, я хочу тебя, — неожиданно для самой себя произнесла я вслух. Я думала, что испытаю смущение или неловкость, но этого не произошло, потому что я полностью ему доверяла. И теперь доверяла даже свою жизнь. Взгляд Майкла устремился на меня, внимательно изучая, словно он искал ответы на свои немые вопросы. — Я хочу тебя, — повторила я. — Всего тебя. — последние слова прозвучали ещё увереннее.
Майкл сидел молча, вглядываясь в моё лицо, словно не веря тому, что только что услышал. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он заговорил почти шёпотом:
— Пожалуй, единственное, что мне остаётся спросить: ты уверена, что этого хочешь? — спросил Майкл, пристально глядя на меня. — Как бы сильно я тебя ни желал, я не хочу, чтобы ты потом пожалела…