— Не нужно, я в порядке, — наконец произнесла я хриплым голосом, стараясь не показывать, как обжигает горло и легкие при каждом вздохе. Я по-прежнему так напугана, что не могу двигаться. Мне нужно только, чтобы Майкл крепче обнимал меня и больше не отпускал.
— Адель, тебя должен осмотреть доктор, — произнёс Майкл более жестким тоном. Затем, немного смягчившись, добавил: — Я вызову его сюда, и он осмотрит тебя.
Я кивнула в ответ, не в силах спорить. Врач, который оказался их семейным, жил всего в нескольких домах от особняка. Пока мы ждали его, Майкл не выпускал меня из своих рук. Дрожь в его теле не унималась, но тёплые руки согревали меня, даря успокоение. Я чувствовала себя такой измотанной, что ещё немного — и я готова была провалиться в сон.
Казалось, я совсем не осознавала, что была в шаге от гибели всего мгновение назад. Самое страшное было то, что в какой-то момент я уже успела смириться с неизбежностью смерти. А сейчас я сидела, словно ничего и не произошло, и прижималась к дрожащему телу Майкла. Было странное чувство, что за мою жизнь он тревожится гораздо больше, чем я сама. Возможно, это был шок, но больше всего меня мучила невероятная усталость. Мысли о том, что произошло после того, как я отключилась, не давали мне покоя. Вероятно, именно Майкл спас меня, и я была обязана ему своей жизнью. В памяти не осталось ни одного фрагмента после того, как я сдалась и перестала бороться, и от этого я лишь сильнее корила себя.
Мокрое платье неприятно прилипло к коже, и я не могла никак согреться. Хотелось скорее избавиться от него — оно стало ледяным, как и промокшая одежда Майкла, который не отодвигался от меня ни на сантиметр, крепко прижимая меня к себе. Мягкий диван под нами был насквозь мокрым, но меня это мало волновало, как и, кажется, его. Люди кружили вокруг, я слышала голоса, но не различала лиц. Мой взгляд сосредоточился на пальцах, цеплявшихся за мокрый лацкан пиджака Майкла, и я не хотела отпускать его до тех пор, пока не появился врач.
Осмотрев мою шею и горло, врач несколько раз прослушал лёгкие, словно стараясь в чём-то убедиться, после чего удивлённо вскинул брови и стал убирать свои инструменты.
— Вам повезло, — наконец произнёс он, повернувшись ко мне.
— Не уверена, что это слово вообще подходит к данной ситуации, — тихо ответила я, всё ещё ощущая боль, и бросила осторожный взгляд на Майкла. Он выглядел напряжённым и, по какой-то причине, смотрел куда угодно, только не на меня. Я чувствовала, что он намеренно избегает моего взгляда.
— Вам судить, но, несмотря на достаточно серьёзные гематомы на шее, лёгкие чистые, а горло должно пройти через пару дней, — спокойно сказал доктор. — Некоторое время вы будете чувствовать боль при разговоре, но кроме обезболивающих и хорошего отдыха, здесь ничем помочь нельзя, да и не нужно. Конечно, рекомендую завтра посетить вот эту клинику, — врач протянул мне визитку с его именем и адресом. — Для уверенности сделайте снимки, чтобы ничего не упустить.
Я кивнула в знак согласия.
— Спасибо, док… — Не успела я договорить, как меня прервал хриплый, казавшийся очень усталым голос Майкла, в котором звучал странный оттенок, словно вся жизнь покинула его.
— Я отвезу её в клинику прямо сейчас. Ричард, вы поедете с нами или на своей машине? — Майкл словно никого не хотел слышать. Несмотря на то, что врач ясно дал понять, что мне ничего не угрожает, он настаивал на том, чтобы отвезти меня на снимок, хотя явно был сильно измотан, как и я.
— Майкл, в этом нет необходимости, — спокойно ответил Ричард. Его голос звучал так успокаивающе, но Майкл его не слушал.
— Вы сами порекомендовали сделать снимки! — голос Майкла становился всё более надломленным с каждым словом.
— Адели сейчас нужны покой и отдых, и это важнее, чем снимки. Её жизни ничего не угрожает, — терпеливо повторил доктор.
— Мне нужно убедиться и знать наверняка… — уверенно начал Майкл, и его голос звучал более агрессивно, чем следовало. Я не дала ему договорить и резко прервала его, хотя это далось мне с трудом.
— Майкл! — он проигнорировал меня, открыл рот, чтобы продолжить. — Майкл! — повторила я, стараясь привлечь его внимание. Он замолчал, но так и не посмотрел на меня. — Мы сделаем это завтра. Сейчас же мне холодно и я очень устала. — Он прикрыл глаза, несколько мгновений стоял молча, а затем едва заметно кивнул, показывая, что согласен.
Пока доктор давал свои рекомендации, я наконец-то разглядела людей, находившихся в комнате, кроме нас троих. Это была женщина средних лет в рабочей форме, вероятно, домработница, Алек — брат Майкла, и его отец Натаниэль. Взгляд Натаниэля то и дело метался между мной и Майклом, и я не понимала, о чем он думает. Алек, в свою очередь, выглядел озлобленным, словно о чем-то размышлял, не замечая нас. Всё это казалось странным, и находиться рядом с ними было чертовски неприятно.