Попрощавшись с Аной, мы сели в такси и, абсолютно счастливые, поехали домой к Кейт по ночному Оквуду. Город светился огнями, приковывая взгляд и погружая в задумчивость. Казалось, Оквуд принимал меня гораздо теплее, чем я ожидала. С каждым днём тревога постепенно уходила, и я ощущала, как снова могу дышать свободно.
Когда я вернулась домой и посмотрела на своё отражение в зеркале, я ужаснулась. Я выглядела так, будто меня избили!
Выпив обезболивающее и обессиленно рухнув на кровать, я провалилась в глубокий сон. Но всю ночь меня продолжали мучить те же кошмары, те же страшные сцены, что преследовали меня последние пять лет.
— Мама, мааа, — тонкий голосок и маленькая ручка, которая легонько тянула меня за плечо, вывели меня из дремоты.
— Что такое? Джорджи, что случилось? — слабый свет ночника едва освещал его бледное личико.
— Мне страшно! Можно я посплю с тобой? — Джорджи, похмыкивая, прижался ко мне.
— Конечно. Давай быстрее под одеяло, — я прижала сына к себе и укрыла нас.
В тёплых объятиях мы быстро заснули и проспали до самого утра, как будто вся темнота осталась за дверью, не решаясь больше нарушить наш сон.
Проснувшись от жуткой головной боли, я поняла, что удар оказался серьёзнее, чем я думала. Подойдя к зеркалу и взглянув на свою опухшую щеку, я с горечью обнаружила синяк и ссадину на губе.
— Просто прекрасно! Я выгляжу как после побоев, — сказала я вслух, хотя в комнате была одна. Смирившись с ситуацией, я взяла тональный крем и попыталась скрыть то, что, очевидно, ещё долго будет напоминать о себе на моём лице. Таблетка слегка облегчили головную боль, но впереди всё равно маячил бесконечный день, который нужно было как-то пережить.
Кейт всеми силами пыталась меня утешить, уверяя, что никто не обратит внимания на мою губу, да и вообще, какое кому дело.
— Скажешь, что о дверь ударилась! — предложила она, внимательно разглядывая мою распухшую щеку.
— Мне кажется, такое оправдание вызовет ещё больше подозрений, — попыталась я улыбнуться, но боль в губе тут же напомнила о себе.
— Может, ты и права, — задумчиво проговорила Кейт.
Подъехав к офису, я на мгновение задержалась в машине, глубоко вздохнула и, собравшись с мыслями, уверенно направилась к зданию. Добравшись до кабинета, я сразу погрузилась в работу. Хотелось доработать вчерашние идеи и занять чем-то голову, чтобы отвлечься от головной боли и неприятных мыслей.
К обеду всё выглядело неплохо, и я была довольна тем, что готова предложить. Возможно, это поможет отвлечь их внимание от моего лица, подумала я, усмехнувшись своей наивной надежде.
Решив немного перекусить перед совещанием, я спустилась вниз, взяла себе кофе и небольшой сэндвич. Жевать было неприятно, чтобы наслаждаться обедом, но мысли увлекли меня настолько, что я почти забыла о боли. Обдумывая вчерашний вечер и встречу с Аной, я даже не заметила, как несколько секунд улыбалась, глядя куда-то вдаль.
— Я не помешаю? — низкий мужской голос внезапно вырвал меня из размышлений.
Подняв голову, я увидела перед собой Майкла Бедфорда, который внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. Не дождавшись, он переспросил ещё раз.
— Не возражаете, если я присяду? — он кивнул на стул напротив, не отводя внимательного взгляда.
— Ммм, да, конечно, извините, задумалась, — наконец, придя в себя, ответила я.
— Я хотел узнать, как вы себя чувствуете после вчерашнего инцидента? — нахмурившись, он внимательно посмотрел на мою губу, а затем перевёл взгляд на щёку. — Вижу, что удар был серьёзным.
— Спасибо за беспокойство, всё хорошо, — попытка улыбнуться не удалась, боль тут же напомнила о себе.
— А так и не скажешь, — он замолчал на мгновение, а затем, вновь подняв на меня взгляд, продолжил:
— Мне жаль, правда.
В его холодных глазах на мгновение мелькнуло раскаяние.
— Это не ваша вина. Вам не за что извиняться, это моя… — я замерла на полуслове, когда заметила, как он протягивает мне небольшой тюбик.
— Это мазь, она быстро заживляет такие раны, — голос его звучал ровно, но в глазах промелькнуло что-то странное, почти неразличимое, словно отголосок вины. Его реакция показалась мне странной, и прежде чем я успела остановиться, с языка сорвалось:
— Большой опыт в таких вещах? — в ту же секунду я ощутила, как острое сожаление охватило меня, осознав, насколько бестактным был мой намёк.
— Не такой, как вы, похоже, думаете. Я использовал её для себя, — с лёгкой, почти язвительной улыбкой он ответил, совершенно невозмутимый моей дерзостью.
Я не знала, что ответить, а точнее, просто не хотела вступать в перепалку с новым начальником. Между нами повисло неловкое молчание. Он без стеснения продолжал пялиться на мою распухшую губу. Мне показалось, что в его глазах мелькнул огонёк, когда я по инерции облизнула рану языком.
— Болит? — тихо произнёс он, всё ещё не отводя взгляда от моей губы.