– Он не настолько сумасшедший, – осклабился младший принц. – В случае его бесплодия не останется прямых наследников нашего рода, а это, как ты понимаешь, путь к кровавой борьбе за власть.
Я покивала головой, и вдруг подумала о том, что стало бы с Раманией, если бы с Максимилианом что-то случилось. Престол самого крупного королевства нашего мира… началась бы мировая война.
Дай боги долгих лет жизни его величеству!
– Я замерзла, быть может, вернемся? Кажется, у нас намечался экскурсия в портретную галерею, а оттуда, я уверена, рукой подать до библиотеки.
Ради которой я и прибыла в Аверос.
Вчера до библиотеки нам добраться не удалось. На осмотре галереи нас поймал его светлое высочество Ярат и провел личную экскурсию, всячески пытаясь затмить Элая. Младший принц на провокации не поддавался и всталял лишь свои ехидные комментарии. Малика и Элика, что гуляли с нами, не слышали их, в общем-то, они и были основными слушательницами. Но как бы мы с Элаем не пытались сбежать от наследника, нам этого не удавалось, оттого в комнату я вернулась недовольная и поздно, перекусив салатом, который добыла для меня Хмилья.
Поэтому проснулась более-менее сытой, но на завтрак все-таки пошла. Днем предстояла вылазка в город, а там неизвестно, удастся ли найти приличную ресторацию. Тем более отправлялись мы с Маликой вдвоем, беря с собой лишь Хмилью и двоих охранников, обязанных держаться от нас на расстоянии.
Элика инструктировала насчет нескольких мест, где можно найти красивые гласвиры – салон мадам Вистроу, мастерская мистера Орниксона, но посоветовала начать с ярмарки, ведь там можно полюбоваться заграничными товарами.
Карета с бриольским гербом выехала за пределы дворца и остановилась на площади – здесь проходила зимняя предновогодняя ярмарка. Отовсюду доносился смех, чувствовалось веселье, звучали зычные голоса торговцев. Также как и в Энибурге, здесь было расовое разнообразие: от гномов до эльфов. В палатках продавались товары со всех концов света, но меня особенно интересовала окружающая архитектура, поэтому я, стараясь сохранить внешние приличия, оглядывалась по сторонам, наслаждаясь и цветными витражами, и уютными балкончиками, на которых под тепловыми куполами росли цветы, и резными панелями с каменными карнизами, и высокими колоннами с идеальной лепниной. Фасады домов от светло-бежевого до темно-коричневого гармонировали друг с другом и окружающее смотрелось единой и цельной композицией, призванной усладить взгляды приезжих.
– Нам туда, ваше высочество… ваше светлое высочество, – исправилась Малика на авероский манер и указала ладонью на лавку с гласвирами.
Эта палатка стояла на окраине. Я бы не доверяла такому месторасположению, именно поэтому подходила с опасной. Малика тут же начала крутиться вокруг разных вееров, с интересом разглядывая каждый стеллаж – их здесь было много.
– Посмотрите, вот этот выглядит симпатичным, – сказала наследница герцога и потянулась за розоватым стеклянным веером.
Она задела рукавом одну из подставок, та пошатнулась и наклонилась вниз, упав на свою «соседку», которая держала еще один веер. Та – третью. Третья упала вниз, на выступающую вперед нижнюю полку, и задела четвертый веер. И так в порядке домино со всех стеллажей посыпались осколки – Малика только и успела отскочить в сторону, чтобы не пораниться.
В палатке повисла тишина, лишь гомон людей с улицы по-прежнему доносился. Хозяин лавки, невысокий коренастный мужчина в высокой меховой шапке и теплой шубе с длинными рукавами, нахмурился, огладил пышную бороду и направился к нам.
– Придется заплатить, юные леди, за каждый гласвир. По десять золотых за каждый.
Я быстренько подсчитала количество разбитых… двенадцать штук! Придется выложить очень кругленькую сумму. Слишком для гросвира. За десять золотых можно полностью витраж вставить в окно, причем у вполне приличного мастера. По крайней мере, в Бриоле.
Именно сейчас я пожалела, что мы ушли без Элики. Она наверняка ориентируется в местных ценах, я же понадеялась исключительно на себя. Очень неразумно с моей стороны, но теперь жалеть уже было поздно. Я оглянулась на Хмилью, которая и носила наши сбережения, чтобы слежанка отсчитала нужное количество монет.
– Ваша витрина плохо держалась, – неожиданно раздался голос от входа и внутрь палатки зашла молоденькая девушка, пряча руки в белую муфточку. – Я здесь часто прохожу и уже не первый раз вижу, как вы продаете таким способом бракованный товар. Именно у вас витрины не держатся должным образом. К тому же, цена за такой гласвир – максимум семь серебряных. Вы посмотрите на покореженный металл по окантовке и на качество стекла – оно мутное.
Я внимательнее присмотрелась к разбитым веерам и действительно отметила, что все так и было. Дотронулась до стеллажа – он стоял весьма шатко, одна ножка была короче другой. Я укоризненно посмотрела на торговца, но он смотрел лишь на молоденькую незнакомку.
– Что? – запыхтел продавец, даже щеки покраснели и казалось, сейчас повалит пар из ушей. – Да как вы смеете меня оскорблять? Я честный торговец!
