Уходить не хотелось, я готова была придумать любую причину, чтобы остаться. Почему его величество прогоняет меня, почему не хочет быть со мной дольше? По его пальцам пробежал огонь, и Владыка сжал кулак, отведя руку в сторону.
– А что с лучником? – нашла я тему для разговора.
– Он пойман, но доказать его связь с Аверосом невозможно – он действовал из собственных побуждений.
Я кивнула, Макс, извинившись, вышел первым, оставив меня в пустой аудитории в растерянности. Почему он так холоден? Почему не мог подарить хотя бы поцелуй? При мысли о поцелуе с его величеством по телу прошла горячая волна, и мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы прогнать наваждение.
Ваше величество, что же вы со мной делаете?..
Время летело. Через три дня ко мне вернулась абсолютно здоровая Синеглазка, и на этот раз даже Крепыш радовался её возвращению. Он начал заботиться о ней, как никогда прежде, за что я была очень благодарна фейри – зимокрыл действительно спас и меня, и его величество.
По миру ходили не самые приятные сплетни, о которых я узнала от бабушки. Все недоумевали, откуда у его величества портальная магия? И не так ли он вытащил меня? Тогда теория с убийством аверосского принца подтверждается ещё больше, ведь явись он вовремя – спас бы и его, и меня.
Но выжила только я. Догадки множились, раскрыть правду было нельзя. Этот порочный круг всё рос, и я уже не знала, найдём мы ли выход из него.
На целую неделю академия погрузилась в угнетающую атмосферу. Новости о Ярате и Элае обсуждали на каждом шагу. Даже выдвигались версии, что Элай причастен к покушению на брата, якобы чтобы избавиться от него и взойти на трон. А может, к этому причастна и верхушка Авероса, ведь наследник был бесплоден.
Но это были лишь версии раманцев, которые не верили (и правильно делали!) в виновность своего короля и в то, что Максимилиан бы захотел избавиться от наследника. За пределами Рамании, судя по письмам отца, настроения были иные: соседние королевства требовали от Рамании действий, а Аверос тем временем торговался, чтобы забрать побольше богатств.
Закончилась зима и началась весна, приближающая всех нас к практике. Все хотели поехать и в Орколей, и в Малоземье. Поэтому дня объявления – а случиться это должно было накануне каникул – ждали с нетерпением.
Я же больше ждала встречи с Максом, но его величество, как назло, избегал меня. Мне хотелось быть ежесекундно с ним, но у меня складывалось впечатление, что теперь, когда король добился желаемого – помолвки со мной, он резко охладел. Эти страхи снедали меня изнутри. Даже когда Макс преподавал, он больше не выделял меня среди других студентов, хотя все уже знали, что я его невеста. И этому удивлялись все.
Даже Клаудия и Рами как-то заметили, что монарх не похож на влюблённого жениха, из-за чего я с ними едва не поругалась. Но всякий раз, когда мы сталкивались с его величеством, он отступал в сторону и начинал светскую беседу, которую быстро сводил на нет, а если мы встречались взглядами – он отводил свой первым. А последние три недели его вовсе не было в академии, факультативы отменили, а я скучала по Владыке Малоземья и мечтала о нашей встрече, всё больше её страшась.
Мне было горько и обидно до слёз, но гордость не позволяла мне первой начать разговор. Несколько раз я порывалась снять помолвочное кольцо, чтобы отрезвить его величество, но останавливалась – сейчас у Макса и без меня хватает проблем, не хочу усложнять ему жизнь.
Но день свадьбы всё приближался, а Максимилиан от меня отдалялся. Подготовкой по раманским традициям занималась не я, а жених – насколько знала, для этого вернулась Илона, чтобы взять на себя предсвадебные хлопоты.
– Идём, – дёрнула меня за руку Клаудия, – там вывесили списки тех, кто поедет на практику. Идём же!
Рами и Арк-Вирт были на прогулке, поэтому мы с Клаудией вдвоём спустились на нижний этаж. Здесь столкнулись с Тиморией – русалка избегала меня, наши отношения стали прохладными после отъезда Элая. Или это произошло после внезапной помолвки принца и Айрис? Я не смогла точно уловить момент, но теперь Тимория, пусть и оставалась вежливой, проявляла куда меньше эмоций и проводила с нами на порядок меньше времени.
Собственно, наш драконий клуб мы не расформировали, но Тимория из него вышла, а председателем стала Рами в связи с её неуёмным интересом на том памятном факультативе.
– Вот, – сказала Тимория и быстро просмотрела списки в холле. – Я прошла! В Малоземье, как и хотела! А ты?
Я улыбнулась и начала искать своё имя, но с каждой секундой улыбка таяла. Меня в списках не было. Я нахмурилась и проверила ещё раз. Но ни с третьего, ни с четвёртого раза не нашла себя.
Меня не взяли на практику. Никуда.
Я понимала, что рациональных причин не брать меня на практику могло быть несколько. Во-первых, опасная политическая ситуация. Во-вторых, приближающаяся свадьба. Уже через несколько недель мне предстояло стать королевой Рамании и вслед за этим покинуть академию – так зачем мне занимать чьё-то место на грядущих практиках?
