Я открыла рот, не зная, что и ответить на это. Илиас как всегда – выложил всю правду-матку как на духу. Я хватала ртом воздух, но так и не находила оправданий своему невежеству. Макс ведь намекал на это, но в тот момент я недостаточно его поняла, а сам дракон играл в благородство, отталкивая меня всякий раз, когда я готова была отдать ему всю себя.
Он хотел для меня сказки – подвенечного платья, свадьбы и моего истинного согласия, а не вынужденной меры. Ему казалось, что если он расскажет мне, то я пересплю с ним для того, чтобы избавить его от выжигающего огня, а не потому, что желаю этого.
– Неужели он не видит, что я готова к близости? – прошептала и запоздало поняла, что сказала это вслух.
Покраснела. Илиас ухмыльнулся.
– Когда влюбляемся, становимся нерешительны, мнительны и подвержены сомнениям. И даже его величество не исключение. Он привык быть сильным, и вы, ваше высочество, его слабость. Ему тяжело признаться в этом даже самому себе.
– Спасибо, Илиас, – улыбнулась я. – Большое спасибо.
Дракон улыбнулся в ответ и вышел, а я ещё некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем метнулась в спальню, а оттуда – в ванную.
Я часто задумывалась о комплекте, который Хмилья положила мне с собой – вот же, продуманка! Это те самые бюстье и трусики цвета слоновой кости из модного салона в Альтории. Сколько раз я думала надеть их, а потом… не надевала. Бабушка ночевала со мной каждую ночь, и каждую ночь я думала о том, как бы уйти в спальню к Максу.
Ужасные мысли, развращённые, но они буквально преследовали меня, сводили с ума. Тело горело и не желало поддаваться логике. Однажды я даже решилась и вышла, встретившись с Максом в общем коридоре. Он был в одних брюках, с мокрыми волосами и ужасно холодный.
– Ты принимал ледяную ванну?
– Люблю охладиться, – отозвался он и затем, притянув меня к себе, впился в губы поцелуем.
Он отстранился первым. Погладил меня по щеке и подтолкнул к комнате, закрыв за мной дверь. Я ещё долго смотрела на спящую на кровати леди Энштепс, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Даже сейчас воспоминания об этом вызывают прилив желания. Прикрыв глаза, я обтёрлась полотенцем и скользнула в гардеробную. Подумала и… всё-таки подхватила комплект. Когда уже оделась, раздался звон колокольчика у входной двери.
Сердце замерло, сделало кульбит, и я постаралась успокоиться. Вдруг бабушка? Но нет. Когда я вышла, в гостиной был один Максимилиан.
– А где бабушка? – спросила я.
– Задержалась, – отозвался Макс и оглядел меня с ног до головы, его зрачки стали привычно вытянутыми. – Не хочешь прогуляться по берегу? Сегодня так устал, что нет сил на полёты… могу просто перенести нас порталом к морю.
Я кивнула и вложила руку в его протянутую ладонь. Уже спустя пару секунд мы очутились на белом песке. Закат на острове был прекрасен, вода приобретала интересный оттенок и становилась какой-то ласковой и податливой. Я стянула обувь, как и Макс, после чего зашла в воду по щиколотки.
Синеглазка словно почувствовала нас – раздался клёкот. Я подняла взор вверх, увидев птицу, и помахала ей рукой. Мы продолжили неспешную прогулку вдоль берега.
– Вам удалось что-то решить с артефактом?
– Да, – кивнул его величество. – Сегодня в полночь проведём ритуал, в результате которого внесём изменения. После этого я открою портал в Бриоль и опущу артефакт на дно озера. Но нам нужна будет твоя помощь – заморозка времени, пока идёт перенастройка. Она займёт около пяти минут по нашим подсчётам.
Мне было тревожно. Всё ли у них получится? Хранительница слишком опасна.
– Но пока у нас есть ещё пара свободных часов, – не дождавшись от меня ответа, продолжил Макс.
– Интересно, хранительница знает о наших планах? – тихо спросила я. – За неделю она никак себя не проявила. Даже на Элерию не приходит, хотя Ириэль уверяла, что она здесь частый гость.
– Думаю, она разбирается с новыми душами, – хмыкнул его величество.
– С новыми душами? – удивилась я.
Макс ответил загадочным взглядом.
– Я вернул твоей маме пятнадцать душ, что жили в заточении у короля русалов. Для этого летал к морю и выменял их.
– Даже боюсь представить, какую цену ты заплатил.
– Это не важно. Важно иное – души возвращались сначала по двое, каждую неделю, и вот с последней возникли сложности.
– Сложности?
– Это была душа сирены, – многозначительно пояснил Максимилиан и пожал плечами. – Пятнадцатой должна была стать другая душа, ведь от души сирены твоя мама сама отказалась, заточив на глубине морской, как и ещё нескольких. Собственно, из-за этого я и задержался тогда – пришлось высвобождать её из клетки, что было тяжело. Твоя мать приняла дар – пятнадцать душ, не представляя, кто пятнадцатая.
– Ты хотел отвлечь её?
– Я знал, что нам предстоит забрать артефакт, поэтому подготовил всё заранее, чтобы твоя мать не мешала нам – догадывался, что она имеет на него свои виды, и хотел разобраться во всём без её вмешательства. Пока она не подозревает о происходящем, от нимф и дриад мы держим всё в секрете, поэтому для неё мы не делаем ничего особенного на Элерии.
