- Папа... - расправляю складки на коленях едва заметно дрожащими пальцами, - Что бы с тобой ни случилось, прямая наследница мама.
- У неё нихрена нет! У нас брачный договор. Иначе ее убрали бы сразу после моих похорон.
- Что?!
Я не знала. Мама ни разу не поднимала эту тему.
- Когда я сдохну, все автоматом переходит тебе, а значит и Лютым тоже.
Обида хватает за горло. Он готов оставить меня без наследства, только бы Литовским ничего не перепало.
- Ты думаешь, они нуждаются в твоих деньгах? - восклицаю я, - Думаешь, им нужны твои автозаправки и японские подержанные тачки?
- Я не отдам им ни копейки. Все деньги от проданного лягут на счета твоей матери. Если он пнет тебя под зад, то это и твоя подушка безопасности тоже.
- Мне ничего не нужно... - начинаю я, но в этот момент отец закашливается и багровеет.
Бросившись к небольшому холодильнику, вынимаю из него бутылку воды и наливаю в пластиковый стаканчик.
- Вот... - придерживая за плечи, помогаю отцу попить.
Он делает несколько маленьких глотков и обессиленно падает на подушку.
- Не нужно и не надо.... Я не навязываю.
- А ты помирать собрался? Для этого так пьешь?
- Твой благоверный не даст мне пожить, - отвечает с тихим равнодушием.
- Адам тебя не тронет. Я взяла с него обещание.
- Дура, - хмыкает он, - Нашла, кому верить.
Переведя разговор на тему его здоровья и переживаний мамы по этому поводу, я провожу с отцом ещё двадцать минут, после чего, клюнув в щеку, ухожу. На душе муторно.
Охрана, дожидавшаяся меня в коридоре тут же группируется и следует за мной. Дойдя до конца коридора, я останавливаюсь у окна и вынимаю телефон из сумки.
- Мне позвонить нужно, - сообщаю, оборачиваясь.
Не приближаясь ближе, чем положено, они дают мне возможность поговорить с мужем.
- Яра?... Освободилась? - отвечает на третьем гудке.
- Да. Мне нужно в торговый центр заехать.
- Хорошо.
Глядя в окно с высоты четвертого этажа, насчитываю глазами три глянцевые крыши наших внедорожников. Водители двух из них, стоя у машин, расслабленно курят.
Мама тоже сегодня отца собиралась навестить. Нехорошо получится, если мы все здесь столкнемся.
- Ты сегодня приедешь?
- Приеду.
С того самого случая он каждый день ночует дома, но я зачем-то продолжаю цеплять остатками своей обиды.
- Яра.... всё нормально?
- Да. Папе уже лучше.
- Ясно, - отвечает негромко, - Целую. Пока.
Отключившись, я убираю телефон в сумку и вдруг замечаю активность около внедорожников. Открывшаяся дверь одного из них выпускает... Леньку.
Застыв на месте, я не отрываю от него взгляда. Расстояние приличное, но я не могу ошибиться. Это он! Его вихрастая голова, вздернутый нос и кривая усмешка.
Спрыгнув с подножки, он пожимает руку одному водителю, затем второму и, закурив, быстро шагает вдоль здания.
Осознание и шок наваливаются невыносимой тяжестью. В голове раскручивается карусель, отматывающая хронику событий назад.
Осведомленность Адама о моем визите к родителям, мой неудавшийся побег, наша с Леней переписка... покушение на Марата.
О, Господи...
Он человек Литовских?! Предатель?
Сорвавшись с места, я лечу по коридору к лифтам. Охрана пытается догнать меня, но в лифт успевает заскочить только один из них.
- Ярослава Евгеньевна, всё в порядке?
- Более чем.
Вдвоем быстро пересекаем холл и выходим на улицу. Конечно, Леньки уже и след простыл.
- Что здесь делал Леонид Шевченко? - бью в лоб вопросом водителя моей машины.
Он бросает взгляд за мою спину, на сопровождающих, и пожимает плечами.
- Не понимаю, о чём вы, Ярослава Евгеньевна.
Ещё раз пробежавшись глазами по договору и проверив сформированную нашими специалистами заявку, отправляю доки на подготовку к подписанию.
После этого сворачиваю все приложения, упаковываю ноут в сумку и выхожу из кабинета. Под дверью дожидается Виола.
- Кто пропустил? Я же сказал, что сюда вход закрыт.
Быстро облизав губы, она оббегает меня и семенит рядом, пытаясь попасть со мною в шаг.
- Адам.... - начинает тихо и тут же уважительно добавляет, - Викторович, там новеньких смотрят. Ты.... вы подойдете?
- Нет. Я тороплюсь.
- Проблемы?...
Остановившись, разворачиваюсь к ней. В круглых глазах загорает огонек азарта и похоти.
- Тебе чего? Денег? Зарплату задерживают?...
- Н-нет... Я хотела тебе помочь расслабиться, - протягивает руку и касается воротника моей куртки длинным острым ногтем.
- Я просил?
- Нет. Но мне показалось...
- Тебе показалось, Виола. Иди работай.
Отмахнувшись, иду по коридору, но слышу легкие частые шаги за спиной.
- Но Адам!... Я хотела поговорить как раз о работе.
- Все вопросы к Лёве.
- Я бы хотела на должность арт-директора, - проговаривает торопливо, - Арина в декрет уходит.
- К Лёве, Виола. Я этим больше не занимаюсь.
- Можно я скажу, что ты одобрил?
- Нет. Соблюдай субординацию! - рявкаю, не сдержавшись.
Этого оказывается достаточным. Она останавливается и не шевелится, пока я не захожу в лифт.
От нервного перенапряжения долбит в висках и скрипят зубы. Мне доложили, что Яра спалила Леонида у нашего кортежа. Даже не звонит, чтобы кинуть предъяву, из чего я делаю вывод, что моя Турчанка пребывает в шоке.
