– Они ведь ещё и твоих фанатов пытаются защитить, – добавляет Холли, но Кейт не реагирует.
– Слушай, Корри.
– Слушаю.
– Скажи прессе, что у меня будет важнейшее заявление. Хочу ТВ. Блоги. Все сайты. Politico, Axios, Kos, HuffPo, хоть чёртов TikTok. Все соцсети. И пробей мне эфир у этих утренних радиодебилов – у кого-нибудь из тех, кто называет себя Билл Акула или Уилл Волк или как там их. Пусть народ знает: в Бакай-Сити я буду в Монго.
– Минго, – поправляет Холли. Она думает о маньяке по имени Брейди Хартсфилд, который пытался взорвать это место. Та старая поговорка, что молния не бьёт дважды в одно и то же место, не вызывает у неё доверия. Но что она может сделать? Никогда прежде она не чувствовала себя так сильно пассажиркой в чужом поезде.
Кейт поворачивается к Корри. Холли всегда считала, что фразы вроде «глаза пылают» – это дешёвый романтический бред, но глаза Кейт и вправду пылают.
– Вперёд, Кор. Мы закрутим эту хрень до тех пор, пока она не вспыхнет.
Триг уходит с работы пораньше, перекидывается парой слов с Джерри Аллисоном, пожилым дворником здания, и направляется в Дингли-парк. С той его стороны, что за деревьями, доносится металлический звон алюминиевых бит и крики мужчин – копы и пожарные тренируются. Он говорит себе, что пришёл не за новым «заместителем» присяжного (или, возможно, «заместителем» судьи), а просто чтобы убедиться, что тело наркоманки пока не нашли…
Но в одном кармане его пиджака лежит Таурус, а в другом – шприц с пентобарбиталом,[7] купленным по почте всего за сорок пять долларов…
Если кто-то и появится поблизости, Триг может его застрелить или накачать до передоза, а потом спрятать тело рядом с телом наркоманки. Если это будет женщина – он оставит имя Эми Готтшалк, присяжной №4. Если мужчина – имя судьи Ирвинга Уиттерсона, того надменного ублюдка, который сначала отказал Даффри в залоге, а потом дал ему по максимуму. Он вспоминает, как ходил сюда с отцом на игры. Любил и боялся их. Когда давно исчезнувшие «Бакай Булетс» забивали, отец теребил его за голову и обнимал. Триг обожал эти объятия. После победы они шли за мороженым в Dutchy’s. После поражения – никакого мороженого. И надо было держать язык за зубами, чтобы не получить пощёчину, удар кулаком или не врезаться в кухонную стойку. Вот тогда-то и была кровь. Отец промокал её полотенцем и приговаривал: «Ну ты и нюня, пару швов наложат – и нормально. Скажешь, что сам упал. Услышал меня?»
И конечно, он так и говорил.
А мама? Где она была тогда?
Ушла. Так говорил его отец в тех редких случаях, когда Триг осмеливался спросить (а к десяти годам она уже была не столько матерью, сколько смутным воспоминанием, лишь представлением о матери). «Сбежала из семьи, а про сбежавших мы не говорим, так что закрой, нахрен, рот».
Триг берёт колу в фургончике «Сказочный рыболовный фургон Фрэнки» и обходит по кругу каток «Холман», который кажется совершенно пустым. Он пытается уловить запах разложения от мёртвой наркоманки, но – ничего.
Или ему так кажется.
Подходит снова к передней части, идёт к машине – и тут, как по заказу, появляется ещё одна наркоманка. В грязном топике и рваных джинсах – да кто она ещё может быть? Как будто он её вызвал!
Триг улыбается ей и скользит рукой в карман пиджака. Уже представляет, как вложит имя Эми Готтшалк в мёртвую ладонь этой неудачницы.
Но вдруг из сосновой рощицы за ней выходит молодой парень. Такой же неряшливый, но в армейской рубашке без рукавов – и сложен как чёртова стена.
– Подожди, Мэри, – говорит он. А потом, Тригу: – Эй, братан, у тебя не найдётся пару баксов для парочки ветеранов? На кофе или типа того?
Триг убирает руку с крышки шприца, даёт ему пятёрку и идёт к машине, надеясь, что этот качок не набросится на него сзади и не ограбит.
Это было бы неплохой шуткой над стариной Тригером, не так ли?
Раннее утро четверга – очень раннее, – но всё готово к выезду.
Холли всегда считала себя организованным человеком, но теперь испытывает настоящее восхищение перед Корри Андерсон – не в последнюю очередь из-за её возраста; та словно прошла путь от новичка до профи за пару недель. И часть заслуги, конечно, принадлежит Кейт. Она выбрала совершенно подходящего человека.
Холли возит свою начальницу по трём местным радиостанциям ещё до того, как встает солнце. Кейт пьёт кофе в таких количествах, что Холли становится не по себе – сама бы она уже прыгала по комнате и лезла на стены.
Поскольку Холли не умеет водить машину с механической коробкой передач (дядя Генри когда-то предлагал её научить, но в подростковом возрасте она слишком боялась даже попробовать), она катает Кейт по Толидо на своём Крайслере, полагаясь на проверенный GPS, чтобы добраться с одной станции до другой.