— Я с*ка, такая с…, - моё лицо сотрясается от удара. Замираю и смотрю на мужа. Тру щёку и отстраняюсь от мужчины. Молча пячусь за диван, Кирилл идёт на меня. Бегу в проём, что отделяет гостиную от коридора. Щека горит огнём. За что он меня ударил? Узнал, что я обидела Никиту? За это? Успеваю забежать в ванную и запереть дверь. Любуюсь в зеркало на покрасневшую щеку, это что такое? Провожу пальцами по коже. Кровь? Смотрю на красную подушечку пальца. Подношу к носу и вдыхаю запах. Точно кровь. Кирилл разбил мне щёку до крови. Вздыхаю и выхожу из ванной. Кирилл стоит напротив, упершись спиной о камни. Скользнув взглядом по фигуре фиктивного мужа, прохожу мимо и иду в детские комнаты. Пора будить детей и ехать домой. К себе домой, в свой уютный маленький дом. Дети с трудом просыпаются и вылезают из кроватей. Собирают свои вещи и идут на выход. Замечаю их грустные лица, но ничего сделать не могу.
Кирилл и Никита вместе стоят у входных дверей. Дети тихо вздыхают. Не поднимая голову, прохожу мимо мужчин, дети плетутся за мной.
Дожидаемся пока мужчины закончат беседовать, и Кирилл соблаговолит сесть за руль и выехать из владений Никиты.
— Отвези нас домой, — прошу Кирилла. — К нам домой, а не в твой пентхаус.
— Хорошо, — через сорок пять минут машина тормозит у нашего с детьми дома.
— Дети на выход, — командую и отстёгиваю ремень безопасности.
— Дети остаются в машине, — проговаривает муж.
Вылезаю из машины и иду домой. Кидаю свои вещи в спортивную сумку, проверяю дом. Перекрываю воду и выхожу во двор. Машина стоит, Кирилл не уехал. Запираю входную дверь, а затем и калитку. Сажусь в машину, ощущаю себе роботом.
— Куда ещё отвезти? — надменно выдаёт фиктивный муж. Молчу, взгляд не поднимаю. Смотрю на свои коленки.
— Поедем домой, — просит Алиса. — Я книжку ещё не досмотрела.
Кирилл заводит двигатель, и мы отъезжаем от родных стен.
Кирилл.
— У твоей жены сдвиг по фазе, — выдает мне Никита. Смотрю на экран телефона, точно ли там мой друг?
— Насколько далеко уехали её мозги? — наигранно улыбаюсь, хотя мне не до смеха.
— Улетели до космоса и прилетели обратно, — хмыкает друг. — Если честно, у неё явное расстройство и зацикленность на событиях. Попробуй аккуратно её убедить, что ей необходимо сходить к специалисту.
— А ты не можешь ей помочь? — наивно интересуюсь, хотя и знаю предполагаемый ответ друга.
— Нет. Этику психолога никто не отменял плюс я — заинтересованное лицо. Нужно, чтобы твоей жене вскрыли нарывы посторонние специалисты. Важен взгляд со стороны, а не из семьи.
— Я ей их сегодня итак вскрою. Причём по живому. Родителей Анжелики я уже вызвал из Питера, к вечеру они прилетят.
— Что настолько всё серьёзно?
— До абсурда. Как говориться и смех, и грех, — тру лоб, разглаживая морщины. — Хочешь, подъезжай часам к восьми. Мне любая моральная помощь понадобится.
— Хорошо, приеду, — звонок отбит. Кручу смартфон в руках и думаю как мне лучше информацию преподнести. Сначала тестю с тёщей рассказать? Бля… Никогда не попадал в такие ситуации.
Больше всего раздражает мой срыв, нахрена ударил жену по щеке? Не выдержал и приложил не по детски. До нутра проедает её ненависть к самой себе. Здесь даже психолог не нужен и так всё видно как на ладони. "Я такая с*ка"! Звучит голос жены в голове. Разве ты с*ка? Сколько раз пытался донести до неё о проблемах, но любой разговор с женой сводится к скандалам. Выбить бы из неё дурь, а ещё лучше вытр*хать, чтобы бы неповадно было себя дурой выставлять.
Смотрю на багровые костяшки пальцев, губы непроизвольно сжимаются и напрягаются. Мозг перебирает весь известный ему мат, чтобы найти подходящий… Дверь в кабинет скрипит, тоненькая рука просовывается и пытается открыть тяжелую дверь сильнее. Подхожу и открываю дверь. Глаза сына удивленно разглядывают меня. Присаживаюсь на корточки.
— Привет, Тим.
— Это правда, что ты мой, то есть наш папа? Настоящий папа?
— Да, — честно отвечаю пацану.
— А ты не уйдешь от нас, как папа Игорь?
— Нет, я никуда не уйду. Хочешь посмотреть кабинет? — сын кивает. Подходим к столу. — Давай, забирайся в кресло, — подсаживаю Тима и подкатываю впритык к столу.
— Большой босс за работой, — пытаюсь не рассмеяться, сын деловито перебирает канцелярию на столе. — Хочешь в шахматы поиграть?
— Я не умею, — с тревогой в голосе произносит сын.
— Зато я умею и научу тебя. Здесь хранятся шахматы, — вынимаю из шкафа большую подарочную коробку. — Мне их отец подарил на мое двадцатилетие, — сдуваю пыль с резной коробки. Память подкидывает воспоминания о моей юности. Сглатываю комок в горле, вспоминая последнюю партию сыгранную с отцом. Почти двадцать лет назад.
Тим пальцем проводит по пыльным зигзагам коробки. Внимательно рассматривая рисунок.
— Можно открыть? — с любопытством глядит на крышку.
— Нужно, — кладу свои ладони поверх ладоней сына. Нажимаю на защелку, и вместе открываем деревянную крышку.
— Деревом пахнет, — констатирует сын.