Снова сел на водительское место и поехал по направлению к лагерной кухне. Вернее, к ее останкам. И хотя торчали еще в траве разрушенные, перевернутые печи и плиты, валялись там и сям горшки и кастрюли, большая часть оборудования и посуды ушла в землю. Я снова вышел и вдохнул сладковатый аромат молодой листвы. Я старался не думать об отце, но, дойдя до прогалины между деревьями, туда, где виднелся кусочек озера и светилась на воде лунная дорожка, опять услышал голоса духов. Теперь казалось, что они взывают к отмщению.
Я начал взбираться вверх по тропе, тоже почти незаметной. Странно, что Элизабет выбрала именно это место. Я уже говорил, что она никогда не любила играть в развалинах лагеря. Нас с Линдой, напротив, манили брошенные спальные мешки или свежевыпотрошенные консервные банки; мы гадали, что за бродяга оставил их здесь и не прячется ли он где-нибудь поблизости. Элизабет была умной девочкой, ей не нравились наши игры. Странность и неизведанность лишь отпугивали ее.
До «Дельфина» я добрался минут за десять. Домик на удивление хорошо сохранился: стены и потолок стояли нетронутыми, рассыпались только деревянные ступени крыльца. Уцелела даже вывеска с надписью «Дельфин». Правда, висела она вертикально, на одном гвозде. Все поросло мхом, диким виноградом и другими, неизвестными мне растениями; они окружили домик снаружи, заползли внутрь, проросли и в окна, и в двери, так что он стал выглядеть частью пейзажа.
— Вот ты и вернулся, — раздался голос за моей спиной.
Я подскочил от неожиданности.
Мужской голос.
Среагировал я мгновенно. Метнулся в сторону, упал на землю, перекатился, выхватил пистолет и прицелился. Незнакомец молча поднял руки вверх. Я не спускал с него глаз, держа палец на спусковом крючке. Он оказался совсем не похож на тех, кого я боялся увидеть. Длинная, спутанная шевелюра, густая борода, напоминающая разоренное вороньей стаей гнездо малиновки, истрепанный камуфляжный костюм. На миг мне показалось, что я вернулся в город и столкнулся с одним из уличных бродяг. Но я тут же понял, что ошибаюсь. Человек стоял прямо и спокойно глядел мне в глаза.
— Кто вы, черт побери? — прорычал я.
— Давненько ты не появлялся здесь, Дэвид.
— Я вас не знаю!
— Ты — нет. А вот я тебя знаю. — Он мотнул головой в сторону домика. — Тебя и твою сестру. Я следил, как вы здесь играли.
— Ничего не понимаю!
Незнакомец улыбнулся. В густой бороде ослепительно блеснули белоснежные зубы.
— Я тот, кого вы прозвали Лешим.
Вдалеке загоготала стая гусей, собираясь спланировать на поверхность озера.
— Что вам нужно? — продолжал допрашивать я.
— Да, собственно, ничего, — все так же улыбаясь, ответил Леший. — Можно руки опустить?
Я кивнул. Он уронил руки, я отвел пистолет, но не расслабился. До меня наконец дошли его последние слова, и я спросил:
— И давно вы здесь прячетесь?
— Уже около, — человек пошевелил пальцами, пытаясь сосчитать, — около тридцати лет.
Он улыбнулся еще шире, увидев мое оторопевшее лицо.
— Я следил за тобой с тех пор, как ты был во-о-от такого роста.
Леший пошевелил пальцами где-то на уровне колена.
— Видел, как ты рос и… — Он осекся. — Прошло много лет с тех пор, как ты приехал сюда последний раз, Дэвид.
— Кто вы?
— Меня зовут Джереми Ренуэй.
Имя незнакомое.
— Я прячусь от закона.
— А почему тогда вышли сейчас?
Джереми пожал плечами:
— Например, потому, что хотел с тобой поздороваться.
— А откуда вы знаете, что я на вас не донесу?
— Видишь ли, ты — мой должник.
— Почему это?
— Я спас тебе жизнь.
Земля поплыла под ногами.
— Что?!
— Кто, по-твоему, вытянул тебя из воды?
Меня будто пыльным мешком огрели.
— А кто, по-твоему, втащил тебя в домик и даже вызвал «скорую»? — продолжал Леший.
У меня отвисла челюсть.
— И кто, — его улыбка стала еще шире, — ты думаешь, выкопал трупы тех бандитов, чтобы их все же нашли?
— Зачем? — с трудом выговорил я.
— Сам толком не знаю, — задумчиво сказал Джереми. — Понимаешь, много лет назад я сам совершил преступление. И теперь мне показалось, что я могу его искупить, или что-то в этом роде.
— Вы имеете в виду, что видели тогда…
— Все, — закончил за меня Ренуэй. — Я видел, как два типа сграбастали твою жену и стукнули тебя бейсбольной битой. Слышал, как они обещали ей вытащить тебя, если она скажет, где находится что-то важное. Видел, как твоя жена дала им ключ, они захохотали и запихнули ее в машину, а ты так и остался в воде.
Я сглотнул:
— А вы видели, как их застрелили?
Ренуэй продолжал улыбаться.
— Мы уже достаточно поговорили, сынок. Она ждет тебя.
— Не понял.
— Она ждет тебя, — повторил он, отворачиваясь. — У дерева.
Без всякого предупреждения Леший по-оленьи прянул в кусты и исчез в чаще. Я проследил за ним глазами.
У дерева.
Я рванулся туда. Ветки стегали меня по лицу, я не замечал. Ноги просили больше не мучить их, я не обращал внимания. Легкие протестовали, я велел им заткнуться. Повернув направо у продолговатого камня и миновав поворот, я увидел наше дерево. Подошел поближе и почувствовал, как глаза наполняются слезами.
