Я не кривила душой. Мне льстило смотреться воительницей, сильной, смелой, красивой, да еще с соколом на плече. На заднем плане виднелись очертания деревянного города с высокими теремами. В одном из них, наверное, сидит Изка-царевна, любуется своим отражением в зеркале. А со мной резвый конь и верный меч булатный…
– Лиз, а я кто? Какой архетип?
Художница выглядела смущенной.
– Сама кого видишь?
– Фрейя! – выдала вдруг Изольда. – Точно, она! У Фрейи было соколиное оперенье!
Лизка согласно кивнула.
– Я об этом позже подумала, уже когда закончила картину. Но вообще Марья Моревна, прекрасная королевна. Тоже глубокий образ.
Еще бы не глубокий. Моревна, крестница Моры-смерти, по некоторым данным – хозяйка и живой и мертвой воды, воин и целительница, это с ней бился Иван-царевич, уж не помню, за что, но помню, что без хитрости не смог одолеть богатыршу. Ой, там еще у нее какой-то терем был, с черепами на заборе. Но без смерти нет жизни и наоборот. Ха, это вам не в позолоченное зеркало смотреться.
Изольда выглядела разочарованной, хотя объективно ее портрет был красивее. Но – парадный, каким не стыдно похвастаться перед гостями, и только. А свой я непременно повешу рядом с зеркалом, Лиза же их отдаст нам?
Словно подслушав мои мысли, художница сказала:
– В марте выставлю, соберу отзывы, рецензии, тогда можете забирать…если захотите.
Мы пообещали, что обязательно заберем и пошли есть Лизины пирожки. Я тоже хорошо пеку, но таких сделать точно не сумею: нежнейшее тесто, обалденная начинка, просто тают во рту. Я и не заметила, как умяла три штуки.
Пошептавшись с Колей, художница пригласила нас на небольшой и междоусобный, как она выразилась, «пикник». В декабре?! Лиза объяснила, что собирается в основном народ из ее группы, идут в лес, разводят костер, играют на гитаре, общаются. У Изки на субботу были планы, она отказалась. У меня возникло ощущение, что она подобиделась на Лизу: наверное, ожидала другого видения себя. Хотя на что тут обижаться? Сногсшибательно красива, почти совершенна. И все же…жизни маловато. Да подумаешь, портрет, Лизка тоже не да Винчи. Зато реальная жизнь моей подруги похожа на бокал искристого дорогого шампанского: она ни одного вечера не сидит дома, если только не приходят гости, носится на своем байке, ездит на концерты, встречается с шикарными парнями…и запудривает следы от страстных поцелуев на шее и плечах (сама видела). И что тут, из-за портрета расстраиваться?
Конечно, я с радостью согласилась пойти на пикник. День обещал быть холодным и ясным, люблю такие. Все не дома сидеть, думая о Дэне. Я всегда о нем думаю. Раз решила позвонить: механический голос сообщил, что «абонент не абонент». Все ясно, наверняка развлекается. И уж точно не один.
Лиза озадачила: с меня глинтвейн или пунш. Надо в интернет заглянуть, как там его варят, рассчитать на восемь человек. Коля пообещал помочь донести вино, котелок у них есть. Я волновалась – все же незнакомая компания, небось все такие же пафосные, как Изкины приятели, творческие люди все-таки, богема. Наверное, все талантливые, подающие надежды. С другой стороны, Лиза тоже талантливая, а нос не задирает, они с Колей очень простые и милые. Решено, сделаю самый вкусный на свете глинтвейн!
Мне очень захотелось пойти в лес. Я городской ребенок, у нас никогда не было дачи, я не ходила в походы, не жила в деревне. Правда, учась в младших классах, я часто ездила с мамой на лыжную базу на берегу озера. Сейчас она уже закрылась, там построили какой-то модный оздоровительный комплекс. А так было здорово бежать по накатанной лыжне морозным утром наперегонки с мамой! Я скучаю по своим. Да, самостоятельная жизнь, да, я уже взрослая…все равно скучаю. Вот сорвусь в воскресенье и уеду на денек в Переславль!
Про Анжелу Викторовну, маму Изольды, вестей так и не было, она даже звонить перестала. Я осторожно расспросила тетю Зою на этот счет, точнее, она сама пошла на откровенный разговор. Мол, ты, Маш, присмотри уж за Изочкой, она такая непрактичная. Сказала, что Анжела (они учились вместе) всегда мечтала уехать из России, добиться мировой славы, выступать в лучших концертных залах. Замуж не хотела, детей не хотела, хотела большого успеха и ярких романов. Игоря она не любила никогда, хоть и поженились. Да и поженились лишь потому, что Анжела забеременела, неожиданно. Как только подвернулся этот итальянский ангажемент, певица развелась с мужем и оставила ребенка, тем более, что Зоя – двоюродная сестра и ближайшая подруга – была рядом.
У меня не укладывалось в голове: бросить своего ребенка ради карьеры, пусть даже успешной-преуспешной? Не давать о себе знать по месяцам, только присылать деньги? Как же Изка все это переносит? Так сложилось, что мы с подругой не разговаривали на эти темы. Совсем. Может, надо было?
– А Изкин отец? – спросила я. – Он-то почему не проявляется?
Тетя Зоя вздохнула.
