– Игорь был неплохой человек, Маш. Погиб в катастрофе, давно еще, лет восемь назад. Его бизнес к тому времени развалился, имущества еле хватило, чтобы погасить долги предприятия. По-моему, он так и не оправился после ухода Анжелы.
– Вот стерва! – неожиданно вырвалось у меня. И до слез стало жалко Изку, наполовину сироту, да что уж там, получается, полную сироту, с такой-то матерью!
– Не суди, – мягко сказала тетя Зоя. – Мы не знаем, что там у них и как. У меня вот тоже семья не сложилась: бывший муж пил, не просыхая. Я только через год после свадьбы узнала, что у них это семейное. Слава Богу, Андрей не пьет. Скоро уж вернется из армии…
– Ну, может, еще и сложится.
– Я тоже так думаю, – Изкина тетка лукаво улыбнулась и от этой улыбки будто помолодела. – Илья замечательный. Собственно, об этом я и хотела с тобой поговорить, Маш. Квартира, в которой вы сейчас живете, принадлежит нам с Анжелой, родители вскладчину купили. По документам собственник я, Анжела ведь даже гражданство сменила. Прописаны в квартире трое: я, Изольда, Андрей. Но он с пятнадцати лет с другом снимает комнату в общаге. Пусть, я не вмешиваюсь, у них там группа, репетиции, все такое. Это я тебе объяснила, что к чему.
Маш, я уезжаю на Украину вместе с Ильей, он родом из-под Киева откуда-то, вы остаетесь вдвоем. Оплачивать коммуналку, решать все бытовые вопросы вам придется самостоятельно. Если что, звони, пиши, я на связи. Я знаю, Изка с тобой не пропадет. Может, замуж скоро выйдет, вон у нее поклонников сколько. Но лучше сначала все же институт закончить.
– А когда вы уезжаете?
– Да вот, к Новому году хотели уже перебраться.
Все это было неожиданно, но не слишком. Я и так ощущала себя Изкиной старшей сестрой. Если бы я не готовила, она питалась бы бутербродами или ела в кафе. Когда сломалась стиральная машина, именно я искала гарантийный талон и чек, чтобы сдать ее обратно (приняли без разговоров, вернули деньги). Я же купила новую. Я слежу за наличием продуктов в холодильнике, бытовой химией и прочими «расходными материалами». Что ж, теперь буду еще ходить в Сбербанк и оплачивать коммуналку. Меня удивляло отношение подруги к деньгам: сходив раз в месяц за переводом в банк, она складывала всю сумму в тумбочку, в деревянную шкатулку, а потом брала оттуда по мере надобности. Мне тоже предлагалось брать на всякие хозяйственные нужды. Я честно делила расходы пополам, приносила чеки, складывала их рядом со шкатулкой – для отчетности. Периодически Изка их выкидывала, не просматривая. Всех все устраивало.
Предполагаемый отъезд тети Зои Изольда восприняла спокойно. Обняла меня за шею: «Ну, Маха, мы теперь точно как сестры!».
Я начала экспериментировать с рецептами глинтвейна. Когда к Изке в очередной раз пришел народ – четыре одноклубника (двое с девчонками, один, Ярослав, Изкин, один свободный), из-под моих рук вышел совсем неплохой напиток: красное сухое вино (я брала самое простое, в коробках), виноградный сок, яблоко, апельсин, лимон. И пряности, конечно: палочки корицы, гвоздика, кардамон, мускатный орех. Горсть изюма. Байкеры были в восторге. Я уже привыкла к неформалам всех мастей, но на «русичей» (так называется наш местный байк-клуб) было приятно смотреть: высокие, крепкие, в кожаных штанах со шнуровкой, в безрукавках, открывающих сильные мышцы на груди. Руки у всех четверых тоже были сильные, накачанные, правда, с татуировками. Я не люблю «картинки» на теле. Нет, одно дело маленький рисунок где-нибудь на плече, «браслет» на бицепсе, к примеру…у Дэна такой есть, какая-то кельтская тема. У Изкиных же приятелей все руки были «расписаны» какой-то жутковатой символикой: языки пламени, оружие, черепа. Правда, у ее парня «татушка» была только на одной руке, красивая, художественная: могучий викинг в замахивался топором, а на заднем плане виднелись полосатые паруса и мачты драккара.
А вот девчонки мне не понравились: обе чересчур накрашенные, напудренные, жеманные и страшно гордые тем, что пришли с такими крутыми парнями. У обеих – высветленные локоны, коротюсенькие юбочки и глубокие декольте. Я даже подметила одинаковое выражение досады на лицах их кавалеров: наверное, сравнили своих подружек с Изольдой. Та сидела на коленях у Ярослава, слегка опершись локтем на его плечо, пила глинт, опустив глаза, чуть притушив ресницами их блеск.
Блин, я бы тоже так хотела. Если бы Дэн был здесь. А потом уйти об руку с ним…куда угодно.
Четвертый парень сидел в углу, почти не принимая участия в общем разговоре, только изредка вставляя реплики. Забавно, у него были такие же рыжеватые волосы, как у меня. Длинное бледное лицо, глаза чуть навыкате. Изольда сказала, этого зовут Никита, недавно расстался «со своей».
