О, она бы могла многое сказать, начиная с отвратительного на вкус вредного для беременных кофе, и заканчивая отсутствием здравого смысла у женщины, решившей разрушить чужую семью. Но она только снова касается чашки и, убедившись, что та успела немного остыть, осторожно пробует содержимое.
Всё также мерзко.
— Боюсь, это невозможно, — медленно произносит она фразу, которую как следует отрепетировала перед зеркалом. — Дима бесплоден.
— Нет! Как это… Но вы двое же…
— У нас нет и никогда не было детей. Да Вы, наверно, и сами уже думали о том, почему у людей, которые провели в браке больше пяти лет, к тридцати ещё не возникло желания обзавестись малышами, правда? Теперь Вы знаете ответ. И одновременно понимаете, почему я так спокойна.
— Но почему он никогда…
— Видимо, в его глазах Вы не обладаете достаточной ценностью, чтобы сообщать о подобных мелочах, — ещё одна подготовленная фраза. Последняя. Случись что-то ещё и Света окажется совершенно не готова. Она и так уже тратит все силы на то, чтобы не расплакаться прямо при любовнице мужа. При беременной любовнице. Господи, как она дошла до такого? Что сподвигло её на встречу с этой женщиной? Как так получилось? О чём она вообще думала, когда шла сюда? — Простите, наверно, мне пора.
Наталья не останавливает её, только испуганно смотрит в чашку, словно не понимая, что происходит вокруг. Света отлично понимает это состояние: трудно держать себя в руках, когда мир рушится на голову. Она только надеется, что у любовницы найдётся достаточно мозгов, чтобы больше никогда не появиться на горизонте…
Света вешает новую рубашку на вешалку в самый дальний угол, прикрыв её чехлом от дублёнки, оставшимся ещё от прошлых хозяев. Она наперёд знает, как всё будет происходить вечером: сначала Димик сорвётся и, возможно, попытается поссориться, потом обязательно придёт извиняться и станет отвлекать её от факта отсутствия рубашки. И Свете, когда он будет ласковым и нежным, останется только пообещать сшить новую и через несколько дней достать заранее спрятанную вещь из шкафа. И всё, концерт отыгран, зрители аплодируют стоя, администрация считает выручку, фанаты в восторге, бар пустой и вот-вот закроются портьеры.
— Милая, я дома, — зовёт от входной двери Димик и, стоит ей подойти, вручает пышный букет роз: — Меня повысили, дали зарплату побольше и, похоже, скоро отправят в недельную командировку для повышения квалификации. Потом я думаю поступить в какой-нибудь ВУЗ, чтобы в будущем не останавливаться продвижении по службе. И ещё я люблю тебя…
— Ого, столько новостей за минуту.
— Ты же просила держать тебя в курсе, вот я и стараюсь, — он вешает куртку на край дверцы гардероба и обнимает, притягивая к себе. Осторожно касается пальцами щеки, проводит от уголка уха вниз до самой шеи. — Я постараюсь сделать так, чтобы ты больше никогда не оставалась в неведении и чувствовала себя в безопасности вне зависимости от обстоятельств.
«Тогда тебе не надо трахать других баб»
— Конечно, милый. Ты делаешь меня самой счастливой.
— Ты в последнее время такая довольная, я даже подозреваю, — он хитро жмурится. — Не завела ли ты любовника ненароком?
«Ну я же не ты, чтобы рисковать променять семью на какую-то бабу»
— Ну о чём ты говоришь, солнышко? — улыбается Света. — Просто после отпуска я чувствую себя… немного другой. Возможно, нам стоит чаще куда-нибудь ходить. Выберемся в кино на выходных?
— Ой, а я на этих не могу. Буду занят в стороннем проекте, да и на Ярмарку Профессий надо успеть.
— Куда?
— Ярмарка Профессии, там все университеты делают стенды, чтобы завлечь абитуриентов. Мне начальник посоветовал с этого начать, если хочу куда-нибудь пристроиться по-тихому. Но, честно говоря, я вообще не представляю, как всё успеть и какой ВУЗ выбрать…
— Я могу сходить за тебя, поговорить там с людьми и принести домой достаточно брошюр, чтобы был достойный выбор. Ну, если ты, конечно, хочешь выбраться в кино.
— Ты… сделаешь это ради меня? У тебя не так много выходных, к тому же…
— Я отказалась от школьной формы, ведь уже сентябрь и все желающие успели закупиться. Теперь занимаюсь мелкими заказами вроде подгонки одежды и доведения до ума созданными другими вещей.
— Ты никогда за это раньше не бралась. Заинтересовалась новым?
— Раньше я работала ради выживания. И денег. А теперь могу выбирать то, что требует полёта фантазии и минимального вложения времени.
— Значит, у нас стало что-то получше.
— Конечно, солнышко моё. Я с тобой так счастлива…
На фестивале шумно, весело и кое-где мелькают одиночки, а не привычные для подобных мероприятий пары «родитель в экстазе»-«ребёнок в шоке», где оба состояния вызваны одним и тем же: количеством стендов университетов, готовых открыть двери сразу после завершения школы.
— В моё время было совершенно непонятно что и как делать, — напутствует проходящая мимо женщина своему растерянному на вид чаду: — Поступали туда, куда говорили родители. Если они вообще знали, что есть такой университет. А если понятно не было, то ехали в Москву, несколько дней проводили в городе и выбирали то, что могли найти.
