— Ты сильно ушибла рёбра, потеряла сознание от боли и приложилась о раковину так, что повредила лоб. Потеряла много крови, заработала сотрясение мозга и зверски напугала нас с Милой.
— С… кем?
— Мила напросилась в гости тебя проведать, ведь ты «очень сильно болеешь», — в голосе мужа неодобрение, но Свете настолько наплевать, что даже самой удивительно. — Я не смог отказать её из-за статуса. Представь же наше удивление: на полу куча сумок, ты не отзываешься, а в ванной весь пол в крови, половичок промок почти насквозь, и ты — раскинулась, словно помирать собралась. Бедная девочка в шоке, её положили под капельницу, Николай примчался в тот же миг, всё организовал и для тебя тоже. Это был полный кошмар.
— Он… здесь? — спрашивает Света и, поймав подозрительный взгляд мужа, выдаёт первое, что приходит на ум: — Неловко.
— Да уж, это жутко неловкая ситуация. К счастью, они оба с пониманием отнеслись к твоему состоянию и легко приняли необходимость быть осторожными несколько следующих недель.
Николай и правда здесь. Света слышит его голос в коридоре, вместе с громким стуком каблуков Милы. Девушка — его невеста надо быть милой. Она бесконечно напоминает себе об этом, однако, стоит двери распахнуться — тут же хмурится от раздражающих звуков чужих голосов. К счастью, Димик видит это просит гостей остановиться у двери.
— Она ещё не вполне пришла в норму, — бормочет мужчина. — Возможно, потребуется какое-то время, чтобы… восстановиться.
— О, а вы сможете хотя бы посетить свадьбу? Мне бы так хотелось…
— Милая, ты же видишь, Светлане нехорошо, — останавливает свою невесту Николай. — Мы можем зайти попозже, если это допустимо, а сейчас, наверно, уже пора домой. Время к часу ночи, а у меня рано утром вылет по делам.
— Да, конечно, — кивает ему Димик. Света не может поднять голову, но тепло чужих пальцев приятно греет ладонь. — И, как только вернётесь, мы будем ждать вас обоих на ужин. Моя жена уже наверняка успеет поправиться за две недели.
Две недели? Николай уезжает на две недели? Кошмар!
Света стонет и, по-своему поняв её сигнал, Димик выводит гостей прочь. Вместо него в палату заходит медсестра, вешает новый пакет с жидкостью для капельницы и, сама того не понимая, спустя несколько минут женщина уже сладко спит…
Просыпаться неудобно. Что-то тяжелое давит на грудь, в голове полный бардак. Света осторожно двигает затёкшим левым плечом и почти сразу слышит тихий вздох рядом. Кто-то суетливо поправляет одеяло, убирает тяжесть с ног и, открыв глаза, женщина видит порядком растрёпанную Милу с одеялом в руках. Девушка осторожно складывает его в шкаф у входа и снова садится на стул у койки.
— Привет, — шепчет Света, боясь напугать. — А ты чего здесь?
— Твоему мужу пришла гениальная идея полететь на край света вместе с моим женихом, так что некому было приглядеть за тобой. Я вызвалась.
— Не стоит. Иди домой.
— Нам всё равно надо поговорить без лишних глаз, и чем раньше, тем лучше.
О, им и правда надо о многом поговорить. О Николае и его нежелании жениться на этой чудесной девушке с глазами оленёнка и золотистыми локонами. О Димике и его странном желании отправиться неизвестно куда с едва знакомым человеком. О самой Свете и её бешено стучащем при одной мысли о чужом женихе сердце, в конце концов.
— У меня есть несколько задумок по украшению платья.
Ну конечно. Мила ведь не в курсе, какие именно отношения связывают их «безумную тройку», раз за разом сталкивающуюся либо в больнице, либо в других, не слишком приятных местах.
— Да, я готова тебя выслушать.
— Я не хочу замуж, — ошарашивает собеседницу Мила. — Точнее, не то что бы именно не хочу, просто с каждым днём всё меньше уверена в правильности такой спешки. Мы не особенно хорошо знакомы и… какова вероятность, что Николай стал мне так важен из-за глупого всплеска гормонов, никак не связанного с истинным положением дел, и через пару лет я буду зверски жалеть о столь поспешно сделанном выборе. Папе нравится такой зять, он впервые доволен моим ухажёром… но это может быть связано лишь с бизнесом, а чувства должны быть в другой плоскости, верно?
Милая запутавшаяся девочка… Света глубоко вздыхает, отчего у неё тут же начинает кружиться голова, и осторожно нащупывает край койки. Ей надо подняться, чтобы смотреть собеседнице в лицо, когда придётся сказать правду.
— Давай помогу, — тут же бросается к ней Мила. Усаживает, придерживая за плечи, подтыкает одеяло вокруг ног и подносит воду. — Пару глотков, врач сказал — надо больше пить.
