Мила приходит в понедельник. Света принимает её после крайне заполошной клиентки, решившей даже пуговицы для блузки купить самостоятельно, так что оставляет открытой коробку с эластичными вставками и подборками пуговиц «на все случаи жизни». Разумеется, как и всякая женщина, гостья оказывается любительницей маленьких и блестящих предметов.
— О, а эта с китёнком, — ласково бормочет Мила, пока Света снова сбрасывает вызов от человека, которого собиралась сделать постоянным любовником. Теперь он вызывает скорее раздражение, и женщина даже подумывает сказаться больной в день свадьбы, чтобы избежать самого малого шанса на столкновение. — А эта с котиком. А эта… откуда это у тебя? — Света оборачивается, удивлённая резкой сменой тона. Мила, всегда такая добрая и осторожная, неожиданно начинает злиться. — Значит, он всё-таки приехал раньше, да? И, ничего не сказав, отправился к тебе?
Запонка. Так вот почему Николай уже почти неделю без устали набирает её номер. Видимо, Мила крепко прижала его. Или…
— Не понимаю, о чём ты. Я нашла эту пуговицу в прихожей почти неделю назад. Сколько она там до того валялась — вопрос не из лёгких, — Света принимает пуговку из чужих рук и моментально принимает решение. Она ни за что и никогда не станет ни сдавать Николая, ни подыгрывать ему. Она ничего не знает. Всё. — Она была в коробке с пуговицами, в пакетике с прочим мусором, верно? — Мила настороженно кивает. — И что ты хочешь от меня? Я понятия не имею, как запонка — если это, конечно, всё-таки она, а не какая-нибудь хитрая новомодная пуговица — оказалась в одном пакетике с пуговицами. Всё.
— Это запонка моего жениха, ты что, не видела их на нём? Пару с рубином из белого золота ему на помолвку подарил мой отец, а эти — я, — тонкие пальцы снова выхватывают крохотную капельку, словно свитую из множества кос. — Он что, вообще тебя не интересует?!
— Так это же твой жених, с чего мне им интересоваться? — жмёт плечами Света и демонстративно зевает. — Ну что, начнём примерку?
— Ты…
— Нет.
Мила облегчённо выдыхает, расслабленно откидываясь на кровать. Которая пахнет сливой и лемонграссом постельного белья после недавней стирки.
— Может, дело в свадьбе, но я в последнее время стала жутко подозрительной, — признаётся девушка. — Мне постоянно мерещится его запах, его вещи, его… он сам. Я гналась за машиной, когда мне показалось, что он сел внутрь тут, совсем рядом. Это было ужасно: мужчина внутри оказался очень милым, но… Вероятно, я схожу с ума…
— Ты просто влюбилась…
Эпилог
Она не подружка невесты, так что можно нарядиться как вздумается. Пользуясь случаем, Света шьёт мужу фиолетовый костюм, а себе — гладкое атласное платье с бантом на груди модного в этом сезоне оттенка «папайя». Она укладывает волосы в косы на голове и помогает Димику завязать галстук на «двойной оксфордский», ни капли не сомневаясь, что именно этот узор выберет на праздник жених. Почему-то она уверена, что личная встреча состоится и готовится к ней даже сильнее, чем к последней, пусть и оставившей неприятное послевкусие, но одновременно с этим исцелившей от всех сомнений. «Просто секс» существует и мужчины не врут, когда говорят жёнам, будто наличие любовницы «ничего не значит». Света обожает мужа и, очистившись от предрассудков, внезапно начинает замечать его попытки казаться идеальным.
— Ты прекрасна, — шепчет он, подавая руку у машины, когда они уже добрались до огромного белоснежного особняка образца начала прошлого века. — Будешь сегодня сиять ярче солнца?
— О да, — смеётся она. — Буду самой прекрасной папайей на празднике!
— Для меня ты и без этого платья всегда самая красивая папайя, — мягкий поцелуй, осторожное объятие, вовремя предложенная рука. Откуда взялся этот высокий стройный мужчина, который жаждет окружить Свету любовью? Неужто получился из того растолстевшего обитателя дивана, которому достаточно было не болеть и не голодать? — Милая, нам пора.
— Да, конечно…
В рубашке Николая те самые запонки, целых две, так что Мила либо всё же унесла найденную, либо — мужчина сам сообразил, что гораздо проще сделать копию, чем пытаться что-то получить от бывшей любовницы, оставшейся не в самых приятных чувствах после «разрыва». Света салютует невесте бокалом и под насмешливый взгляд сидящих вокруг гостей поднимается на ноги.
— Речь от моей подруги, ставшей создательницей этого чудесного платья! — извещает всех Мила, странно радостная с самой их встречи. Свете вручают микрофон, шепотки сразу смолкают. — Думаю, она уже достаточно выпила, чтобы говорить только хорошее!
