Герберту снился сон. В этом сне ангел пел ему, и тот ангельский голос все глубже затягивал Ланса в омут полный тепла и уюта, из которого так не хотелось выбираться. Но так или иначе Гебу пришлось открыть глаза и расстаться с этим божественным созданием невероятной красоты.
Проныра сладко потянулся, зажмурив глаза и сморщив нос, а потом с зевком поднялся на ноги. Какого же было его удивление когда он обнаружил себя в куче листвы. Кто-то укрыл юношу ветками и травой, создав из зеленого покрова настоящее одеяло.
Слизеринец огляделся и увидел вокруг лишь утренний лес. Сверху шумели кроны, нашептывая свои потусторонние истории, вокруг звучал треск деревьев и свист ветра в траве. А сквозь высокую, плотную листву, пробивались лучики света, как острые спицы пронизывающие все вокруг, играясь в отсветах лесной пыли.
Герберт ущипнул себя за руку, но это не помогло. Он не спал. Но реальность была столь невозможна, что даже волшебнику было сложно поверить в происходящее. Последнее что помнил Геб, это то как он вышел покурить, а на него напали мертвые хулиганы в плащах и попытались лишить зрения, ну или души. В общем — затусил Ланс с дементорами, но у тех были явно какие-то проблемы с красивым третьекурсником и решили негодяи попробовать его на зуб. На этом воспоминания как ножом отрубало.
Единственное что помнил Проныра, это сон, в котором мелькали: ангельское девичье лицо, когтистая рука-лапа и какой-то сумасшедший, страшный смех.
— Опять вляпался, — вздохнул Ланс и хлопнул себя рукой по лицу. — И небось опять из-за Поттера.
Слава всем богам всех религий, шляпа была на месте, как и довольно дорогие (по меркам босоты) туфли и штаны. Вот только рубашка изорвалась в хлам. Ланс, не раздумывая, скинул с себя эти лохмотья и повесил на сук. Может кентавры подберут на бинты или еще чего.
Делать было нечего, идей никаких, так что неудивительно что Проныра достал из кармана помятую пачку сигарет, в которой отыскал самую целую, потом щелкнул кремнем. Закружился дым, закручиваясь в спирали и колечки, а юноша, чуть надвинув шляпу на лоб, закинул руки за голову и побрел по тропинке, которая вела к Хогвартсу.
Порой на пути ему попадались зверьки, которые зачастую останавливались и пристально вглядывались в идущего по тропке парня. Солнце игриво плясало на бронзовой коже, натянутой на натренированных, узловатых мышцах. И юноша, завидев какого-нибудь пушистого, снимал шляпу, приветствуя. А пушистый, в свою очередь, поводил хвостом, щелкал лапкой, дергал ушком, а потом отправлялся по своим пушистым делам. У всех были свои дела. Кому-то нужно было что-то притащить в норку, кому-то добыть червячка, жучка, мышку или даже более крупную добычу. У кого-то обваливалось дуплом, кто-то искал подпору для плотины, а некоторые просто безмятежно прогуливались по своей территории.
В какой-то момент Проныра остановился, нагнулся и стянул с себя туфли. Носки он запихал в карманы, и те торчали комично торчали наружу. Саму же обувь проныра связал за шнурки и повесил себе на шею.
С наслаждением он впился пальцами ног в еще пока сырую от росы земли, зарываясь в холодной, ласкающей траве. Выдав очередную партию дымных колечек, ни о чем не волнующийся Герберт Ланс, стал насвистывать свой любимый мотивчик. И будто в тон этому мотиву, с ветку на ветку перелетали три маленькие птички, пытающиеся выдавать трели в такт мелодии. Проныра отсалютовал шляпой и им. Так они вчетвером и продолжили свой путь сквозь Волшебный Лес.
Тропинка петляла, ведя Геба по путям, неизвестным иному путешественнику, мелькали порой самые странные деревья, больше похожие на кусты, и кусты, размером с дерево. Ланс миновал поле с поющими цветками, и перепрыгнул через овраг, в котором смеялись камни, но все вокруг казалось ему чуть знакомым и вполне нормальным. Даже белка, танцующая джигу вместе с саламандрой, были для юноши чем-то вполне обыденным. Но чем ближе Проныра подходил к замку, тем лес становился серее, обыденнее. Тут уже больше не встретишь дерева с лицом человека, или нюхлера, греющегося на камне, и даже особой птички с четырьмя крыльями. Казалось, сама суть Волшебного Леса старалась держаться подальше от Хогвартса, являя ему лишь самый краешек настоящего, неподдельного чуда.
Проныра на мгновение остановился около дерева, а потом улыбнулся и вышел на поляну.
— Молоток Гарри, — услышал он густой, низкий бас Хагрида. — А я уж было, это, испугался малеха по началу-то.
На поляне, от которой рукой подать до полей Хога, находились третьекурсники Гриффиндора и Слизерина. Здесь был полный состав за исключением Дафны Гринграсс и Теодора Нотта. Проныра несколько с недоверием посмотрел на Грейнджер. Он резонно предполагал, что заучка выберет себе курсы Нумерологии и Рун, на крайний случай — Магловедение. Но то, что ботаник в юбке станет посещать Практику УЗМС.
