Разбежавшись, Проныра сиганул через зияющий провал и зацепившись пальцами за следующую платформу, одним слитным движением запрыгнул на следующие перила. Увы, эта лестница оказалась коварнее — она полетела вниз. Так что Гебу пришлось вызывать Пламенный Кнут и использовать его как лиану. После игры в Тарзана Геб все же оказался на уровне пятого этажа. Здесь он проигнорировал лестницы и стал взбираться по выступающему стенному барельефу.
Потом, на самом краю барельефа, он оттолкнулся ногами и ласточкой сиганул к другой лестнице. Та попыталась отплыть в сторону, но не успела и Проныра зацепился за неё. Очередной рывок — прыжок, бег по исчезающим под ногами ступенькам, и вот Ланс у цели.
Герберт остановился, развернулся, согнул правую руку а левой ударил по сгибу, одновременно с этим выпрямляя средний палец правой. Лестницы натужно заскрипели, затрещали и стали возвращаться в прежнее положение. Самое глупое во всей этой ситуации, что так они себя вели лишь когда Геб был один. Так что даже если рассказать кому — все равно не поверят.
Слизеринец перевесил сумку на одно плечо, до максимум расслабил её ремень, так что торба стала разве что не у колено болтаться, чуть приподнял шляпу и двинулся вглубь коридора. На стенах игриво отплясывали отсветы волшебных факелов. Иногда шуршали гобелены, придавая тканным изображениям слишком явственную реалистичность. Порой даже казалось, что вот-вот и этот огромный дракон оживет и броситься в атаку на рыцарский доспех, стоящий неподалеку. На потолке иногда виднелись кусочки древней мозаики, так и не дотянувшей до нынешних дней. Но все же, несмотря на все свои недостатки, Хогвартс был удивительным местом, полный волшебства и радости. И Герберт был несказанно рад тому, что ему представился шанс учиться здесь и впитать в себя непередаваемую атмосферу бесконечного приключения.
Ланс постучался и как всегда расслышал:
— Проходите Герберт.
Геб приоткрыл дверь и тут жде расплылся в улыбке. Что бы не творилось за стенами замка, в этом кабинете всегда было весна. Здесь было тепло, уютно, просторно и совсем не холодно. С декабря по февраль юный волшебник из Скэри-сквера старался как можно больше времени проводить в этом месте. Иначе он рисковал сорваться и навредить кому-нибудь, о чем потом несомненно жалел бы.
Герберт прошел к уютному креслу, которое, как он уже знал — было его личным. Уселся там, сложив сумку у ног и тут же схватил чашку с горячим шоколадом, согреваясь о её тепло. Флитвик же, в своем обыкновении, пожевывал перо, вычисляя очередную формулу.
— Над чем работаете профессор? — спросил Ланс, закинув в рот печенку.
— Над шедевром, Герберт, над шедевром, — почему-то немного грустно улыбнулся старик.
— И чем же будет этот шедевр? А нет-нет-нет, не говорите, я уже знаю — вы хотите сотворить поющего розового слона!
— Вообще-то я раздумывал над Чебурашкой, но слон тоже неплохая идея.
— Я так и знал! Сэр, я вас раскусил! — засмеялся парень.
— Боюсь, — развел руками мастер чар. — у меня не было и шанса устоять.
— Именно так, профессор! Бойтесь Герберта Ланса — гениального третьекурсника.
На какую-то часть гоблин улыбнулся, потом прокашлялся в платок и, на мгновение взглянув на белую ткань, быстро спрятал её в карман. Флитвик взглянул на свои вычисления, потом сложил стопкой листы пергамента и положил на край стола.
— Слышал полчаса назад в классе трансфигурации пел попугай...
— Всегда поражался вашей осведомленности.
— Этим и живем, — хмыкнул мастер чар и тоже потянулся к чашке. Обычно он держал её за ушко, манерно отставив мизинчик, но сейчас почему-то взялся обеими руками. — Будьте в будущем поосторожнее Герберт, попугаи попугаями, но диплом — штука важная.
— Не могу вам этого обещать, — театрально-сокрушенно покачал головой брюнет.
— Я на это и не надеялся, — вновь, чуть грустно, улыбнулся старый волшебник. — Как прошли последние дни Герберт?
— Я почти закончил пятого зверя, — Ланс горделиво приподнял подборок.
— Вы хотели сказать «пятых зверей»?
— Именно, сэр!
Возможно вы удивитесь, что Флитвик знал о занятиях Ланса, но, право же — не стоит. В конце концов, лишь только он и знал. Разумеется, помимо самого Герберта. Филиус, старый прохиндей, подцепил ногтем печенку и отправил её в живописный полет, окончившейся во рту мастера. Герберт выпучил глаза и мгновением позже попробовал выполнить тоже самое, но печенка попала в глаз.
— Кажется вы еще не все мои трюки освоили, Герберт, — самодовольно ухмыльнулся на какую-то часть гоблин.
— У меня еще есть время чтобы нагнать вас, — махнул рукой Ланс.
— Время... — протянул Флитвик и взглянул на свои часы на цепочке. — Да, у вас еще так много времени Герберт. Но не тратьте его впустую. Когда-нибудь оно закончится и я бы не хотел, чтобы вы боялись или стыдились обернуться и посмотреть на прожитое.
— Как всегда — классно сказано, сэр!
