— Да ну!
— Ага. Я с батей ездил этим летом в горы, там бабка живет какая-то, маглы её за пророчицу держат. Ну, пришли мы к ней, а она мне с порога — ведун, проходи. Я аж ошалел, мало того что слепая, так еще и мага во мне сразу разглядела.
— А что сказала? — поинтересовался Ланс.
— Да чушь какую-то. Мол, то что хочу поймать больше всего, поймаю лишь в пустыне.
— О как, — крякнул Давид. — Значит, следующий Кубок Мира будет в Сахаре?
Ребята засмеялись.
— Между прочим, у нас на планете не одна пустыня, — заметил Проныра.
— Значит летать Вику по всем песочницам нашего сине-зеленого шарика.
— Причем без метлы.
— На одном лишь ускорительном пенделе.
— Юмористы блин, — пробурчал Виктор.
Опять помолчали. Допили виски, вновь сплюнули куда-то вниз и хором выдохнули. Надо было возвращаться.
— Давайте-ка в обратную, пока нас не спохватились, — выразил общею идею Крам.
Три парня, кряхтя и шипя, держась за перила, стали подниматься на трусящиеся ноги. Тут Ланс вдруг выдохнул и шлепнул себя по лицу.
— То самое ощущение, — произнес юноша. — Когда понимаешь, что твою форму уже видели до сегодняшнего дня.
— Да ладно, где? — удивился Миллер.
— В общих женских душевых Хогвартса.
Повисла гнетущая тишина.
— Дружище, скажи мне что ты там был один, — разве что не взмолился Крам.
Ланс лишь отрицательно покачал головой.
— Уууу, — хором протянули поляк с болгарином.
И то «уууу» звучало словно хор духовых на похоронах. Турнир Лучших начался.
(п.а. очень много комментариев на тему пейринга. Господа, «та самая» уже не раз появлялась на страницах фика, даже было указано её имя ;) Ну и не забываем про растопку)
Герберт, подняв тарелку принюхался. Пахло обычным завтраком — овсянкой с кусочками фруктов, но что-то смущало юношу. Ланс, повертев головой, заметил, как резко отвела взгляд одна из старшекурсниц. Геб задумался, а потом принюхался еще раз. Кажется, все было нормально. Он уже зачерпнул ложкой первую порцию, как Дэв схватил его за руку.
— Чего? — спросил парень.
Миллер покачал головой, выражая свое несогласие. Он вытащил из за пазухи маленький флакончик с прозрачной жидкостью. Отвинтив крышку, поляк капнув тарелку, но капля, сверкая словно слеза на солнце, не долетев до овсянки, испарилась тонкой паровой струйкой.
— Тут зелья.
Ланс отпрянул и отложил ложку в сторону, напрочь проигнорировав тяжелый позыв где-то в желудке. С ужасом Проныра глянул на, казалось бы, безобидную овсянку, а потом резко утер губы салфеткой.
— Нелюди, — со всхлипом произнес брюнет, оставшийся без трапезы. — Как можно...
— Ты хотел сказать — как можно было залезть в женские душевые? — съехидничала Инна.
— Или — как можно было так глупо спалить свою форму? — съязвила Жанна.
Проныра посмотрел на близняшек, как жертва на палача — с немой мольбой и ярым укором. Девушки лишь хором фыркнули и принялись за пищу. Они показушно медленно зачерпывали овсянку, показывая, как ей наслаждаются. Впервые Геб начал сожалеть что больше не имел своей зоны отчуждения, ведь было бы так просто. Хапнул другую тарелку и все, но теперь рядом сидели друзья из Друмштранга, а те были не дураки поесть.
— Ну хоть ты, Насть, поддержи меня, — Ланс, войдя в роль, чуть не пустил скупую мужскую слезу.
— У меня аллергия на котов, — фыркнула леди.
Проныра вздохнул, а Крам и Миллер кашляли, пытаясь скрыть свое веселье.
— Ха-ха, — передразнил Геб и надулся.
Раньше, когда парень так делал, то походил на рассерженного котенка, теперь же на кота, которого только что тщательно вымыли в ванной. Причем с мылом и под холодной водой. Друзья засмеялись отчетливее.
— Нужно как-то мириться, — выдохнул Герберт.
— Что предпримешь? — как бы невзначай поинтересовалась ледяная красавица.
Она манерно, держа идеальную осанку, зачерпывала овсянку, откинув изящный мизинчик. Так посмотришь, и словно не студентка на завтраке, а королевна на приеме у иностранного посла. Проныру всегда это одновременно и восхищало, и забавляло, причем забавляло куда больше. Юноша всегда любил простоту.
— Не знаю, — протянул Геб, откидываясь и прислоняясь спиной к стене. — Вообще идей нет, но что-нибудь придумаю.
— Вот это правильная позиция, — кивнул Виктор, наворачивая клятую овсянку.
— Да и вообще, что за женская привычку — в еду что-то подливать или подсыпывать.
— Именно! — яро поддакнул Ланс, опуская тот момент что он сам этим трюком пользовался три года назад.
— У всех свое оружие, — хором ответили и так же синхронно пожали плечиками прелестные близняшки.
Проныра покачал головой, а потом посмотрел на гитару. Юноша надвинул шляпу на глаза и хитро усмехнулся. Ланс знал одно, чтобы заковать сердце юной, цветущей леди, порой достаточно лишь двух вещей — гитары и прекрасного голоса, а остальное, обычно, необходимо лишь более зрелым дамам.
