Пришлось еще немного посидеть и потерпеть. Лишь через четверть часа юноша вновь принял попытку вернуться в реальность. Сперва он видел лишь большое белое, почему-то жужжащее размытое пятно. Потом пятно стало разделяться на маленькие осколки, вскоре принявшие людские силуэты. Еще через пять минут, вместо гула и звона Ланс слышал человеческую речь и все те же щелчки камер.
Спустя полчаса от падения и до «осознанки», Герберт понял, что сидит в окружении толпы, зачем-то его фотографирующей и смеющейся. Ну да он только в бриджах и шлепках, ну да — давно не бритый и весь всклоченный, ну да у него вид, как будто он только свалился с луны. Ну так это ведь не повод для фотографий и смеха!
Проныра, не понимая где он находится, лишь со второй попытки поднялся на ноги, а потом понял что это было зря. Прямо над ним возвышался сорокаметровый монумент. Его Геб узнал сразу, это была статуя «Христа-Искупителя».
Юноша огляделся и помахал рукой смеющимся туристам — вот почему он не мог различить язык, их — языков, здесь было намешено немыслимое количество.
Стоя на горе Корковаду, в тени статуи, Ланс никак не мог взять в толк, как он оказался в Бразилии, в туристическом центре «Рио-до-Жанейро». Ведь буквально только что, он находился в Вегасе! Ставил двадцать тысяч фунтов на свой недособранный стрит в казино «Bellagio»! И все должно было решиться на ривере.
— А черт, — промычал парень, прижимая ладонь к виску.
Последнее, что помнил волшебник, это как Миллер предложил смешать абсент, водку и темное пиво. Возможно, это было зря...
Но, чтобы понять происходящее, порой надо посмотреть прошлое, именно поэтому, волей безумного автора мы отправимся в прошлое, дабы проследить весь путь вождя «Белое Перо» — Геба-Проныры.
Герберт стоял у раковины. Его всего трясло, живот то и дело скручивали спазмы, а со лба ручьями стекал холодный, смрадный пот. До белых костяшек Геб сжал раковину, а потом в который раз попытался выдавить из горла хоть что-нибудь, но весь обед вышел еще в первые минуты рвоты.
Отдышавшись, Проныра тяжело опустился на колени, а потом спиной прислонился к холодной металлической стене. Его всего трясло. Пальцы дрожали так, словно волшебник был алкоголиком с многолетним стажем, губы посинели, а взгляд был мутным, будто у недельного трупа. Хотелось выпить, но было нельзя.
Вновь кашлянув, Ланс кое-как поднялся на ноги, а потом вновь начал давиться над раковиной. На улице же бушевала толпа. Проныра слышал, как «Ведьмины сестрички» заканчивают свой сет, состоявший из пяти треков, а значит скоро будет его выход. Сколько их там? Сколько зрителей собралось у главной сцены фестиваля «
Проныра умылся — не помогло. Парень поднял голову и посмотрелся в зеркало — он был бледен, как девственный снег, только опасно блестели голубые глаза на темном белке и дрожали алые губы. Юноша шлепнул ладонью по стеклу, отдышался и поднял шляпу с полки. Он надел её, провел двумя пальцами по полям, попытался натянуть свой коронный пиратский оскал, но вновь склонился над раковиной, дрожа от рвоты.
Нервы были ни к черту. Ланса крутило и шатало, он даже не мог ясно думать — его захватывало волнение вперемешку со страхом. Гею тут же забыл все тексты своих песен, все мотивы и все аккорды мелодики. Он был опустошен и пуст, как разбитый неловкой женой глиняный кувшин.
Вики отыграла последний риф и толпа взорвалась аплодисментами, Ланс вновь вздрогнул — в дверь постучали.
— Герберт, — послышался строгий женский голос менеджера сцены. — Пять минут.
Ланс промолчал — через пять минут ему нужно будет выйти на главный сцену.
— Герберт все в порядке? — спросила леди, стоявшая за дверью туалета.
— Д-да, — промямлил волшебник, а потом вновь склонился над раковиной.
Его руки все еще дрожали, голос был пискляв и натянут, а глаза затянуты мутной пленкой. Журчала вода, водоворотами исчезающая в черной трубе. Музыкант скинул шляпу и подставил лицо под поток холодной, ледяной воды. Так он стоял пару минут, пока в дверь снова не постучали.
— Пора, — произнесла менеджер.
Ланс повернул вентиль, поправил волосы, накинул шляпу, поднял малышку, стоявшую у стены и вышел в коридор. Он тяжело дышал и было видно, что легкая акустическая гитара для ослабевших рук кажется многотонной ношей.
