Толпа, зажав уши, вновь заулюлюкала. Ланс так и слышал — «
Вдруг Проныра случайно задел струны Малышки. Та отозвалась мгновенно, будто нагреваясь в руках юноши. Ланс тронул струны еще раз и вновь музыка полилась над парком. Юноша задышал ровнее, мир замер на месте, перестав кружиться волчком. Формы и силуэты обрели былую четкость линий. Звезды успокоили свой бег.
Ланс перекинул ремень через плечо, повесив Малышку на поясе. Юноша откашлялся, поправил шляпу, легко нацепил свой пиратский оскал и хрипящим баритоном произнес в микрофон:
—
И Проныра запел, играя на Малышке. Он терялся в звуке, словно плывя на волнах нот и отзвуков последних нот. Вскоре к нему присоединилась Вики, взявшая первый риф на электро-гитаре. Потом подключился Алико, взявший на время фон-гитару. Следом в поток влился и Тремонт, дающий бас, а «вишенкой на торте» выступил Доктор Зло, не жалевших ни палочки, ни барабаны.
Толпа молчала, слушая песню о непокорном желании жить. Просто жить, наслаждаясь каждым моментом жизни. Быть словно летящая стрекоза, которую не заботит ничего, кроме полета. Толпа молчала, а потом почти сорок тысяч словно взорвались. Их эмоции, крики, визг, свист и подпевания влились в музыку Ланса. А тот все пьянел и пьянел от этого безумного, неповторимого коктейля.
Проныра играл, отдаваясь полностью музыке и огромному, сверкающему людскому морю, а море отвечало взаимностью. Потом было соло, и море забушевало будто в шторм.
Люди кричали:
— ГЕР-БЕРТ! ГЕР-БЕРТ!
А тот пел так, будто от этого зависела его жизнь. В эту ночь — 10 мая 1995года, Геб-Проныра в первые поднялся на сцену и, спустя десятилетие, люди скажут, что именно в эту ночь впервые увидели первого Короля Рока, который не был бы маглом.
По кругу ходила бутылка дорого скотча. Тремонт заигрывал с фанаткой, которых секьюрити впустили в «святая святых». Вики охмуряла смазливого пареньки, Доктор Зло сидел за блокнотом, Алико и вовсе удалился в уборную сразу с несколькими «фанатками».
Ланс сидел в углу и, изредка посмеиваясь и глупо улыбаясь, курил свою любые «
Прод поговорил о чем-то с музыкантами, а потом пошел к Проныре, который выглядел словно обдолбанный наркоман. Аталсон, чему-то улыбнувшись, сказал:
— Верха хромают, но будем работать.
— Ага, — только и смог кивнуть Проныра, даже не осознавая, что ему только что посчастливилось «подписаться» у Бобби Аталсона.
Продюсер покачал головой, ностальгически вздохнул и обронив:
— Ох уж этот первый раз, — ушел куда-то по своим делам.
Люкс выглядел так, словно в нем отмечали совершеннолетие как мнимому все маргиналы Хога разом. Все пропахло табаком, дорогим алкоголем и случайным сексом. В нескольких ваннах ютились фанатки и фанат, которые проснулись раньше своих кумиров и решили быстренько свалить, как и подобает в подобных случаях.
Тремонт, идущий по свободной от белья, одежды, бутылок, каких-то плакатов и инструментов, лениво покачивал полупустой бутылкой с виски. У вокалиста был самый суровый квест, называющийся — найди сигарету. Учитывая выражение лица фронт-мена, сигарета находиться не хотела, а это могло испортить все утро, вернее — день.
Тут скрипнула входная дверь и Тремонт схватился за голову.
— Назови свое имя, — прохрипел музыкант. — Назови, чтобы я знал, кого убиваю.
Проныра, оглядевшись, уважительно хмыкнул.
— А, это ты, — тяжко вздохнул Тремонт, плюхаясь на диван. Впрочем, спустя мгновение, вокалист «Сестричек» засунул себе под задницу руку, пошарил, а потом выдернул чей-то лифчик. Скептически глянув на него, он кинул предмет нижнего белья себе за спину. Полет того продлился недолго, окончившись на лысой башке Доктора Зло, который, как не сложно догадаться, был занят тем же, что и его друг — искал сигарету.
Ланс, с выражением лица мессии, открыл пачку и поделился с народом табачным счастьем.
— Ты где был, Геб? — спросил подорвавшийся на запах табака Алико.
— Катался по Мюнхену, — пожал плечами юноша.
— На чем? — удивились музыканты.
— На Феррари.
— А где взял? — поинтересовалась показавшаяся из за угла Вики.
