По самом дешевым законам жанра в этот момент смолкла музыка, и все застыли, ошарашенные криком. Застыл и беспардонно отодвинутый партнер, который, собрав своих верных друзей, двигался в сторону хама. Он начал шарить по карманам, пока не понял, что его действительно обокрали.
В тот же самый миг на крыше началась паника, так как с кончика палочки одного из «друзей» неудачника высверкнул желтый луч.
— Драка! — засмеялся Ланс, задвигая леди за спину. — А вечеринка-то — отпад!
В этот самый танцор, потерявший этот свиток, вскинул палочку и произнес два роковых слова. Ланс, только чудом не растерявший самообладание, поднял в воздух графин с водой и тот разлетелся вдребезги, столкнувшись с Авадой.
— Ну ни х..я, — протянул ошарашенный парень. — А тут серьезные дяди пришли поиграть. Ну, кто на меня, черти позорн...
— Бежим! — крикнула девушка и потащила Герберта куда-то.
Вокруг свистели заклятья, кричали люди, а парень, не теряя своего самого главного оружия — пиратского оскала, разбрасывался огненными пулями. Один из сгустков пламени ударил в штору, обернутую вокруг колоны, и крыша начала окутываться дымным саваном. Начинался пожар.
— Прыгаем!
— Что? Куда? — удивился парень, а затем, поняв, что его тянут с карниза вниз, закричал. — Ебааааа... В общем, то что он кричал, воспитанные люди обычно думают «про себя», не позволяя подобному сорваться с уст. Но, как мы знаем, Герберта никто не воспитывал, так что он мог себе позволить подобные крики.
Парень буквально чувствовал как сталкивается с землей и как асфальт ломает ему кости и позвоночник, но, вопреки всем ожиданием, он вовсе не падал, а ... летел. Вернее — парил. Закончив свой крик, волшебник наконец-то открыл глаза и понял, что он судорожно вцепился в леди, которая леветируют их куда-то в сторону темных, не освещенных переулков.
Её права рука была поднята вверх, а из кончика палочки образовался огромный пузырь, который и удерживал их в воздухе. Ланс не знал, что это за заклинание, но по его мнению оно было потрясающим. Даже не так — она была потрясающей. Герберт еще не видел девушку, которая так запросто спрыгнет с пятидесяти метров. Да что там, Ланс и сам бы в сознательном состоянии не спрыгнул с такой высоты.
Через несколько минут они приземлилась в темной алее. Герберт щелкнул палочкой, а потом, прислонившись к стене, часто задышал, глупо при этом посмеиваясь. Все же в него первый раз в жизни стреляли Авадой и он мог позволить себе немного нервозности. Да и вообще, что это за монстр такой, который может свободно раскидываться «лучами смерти»? Это же не левиосса, редкий маг может Авадить! Вот из профессуры Хога точно только Снейп и Дамблдор смогут. У МакГи, при всем уважении (кое Ланс все же испытывал к Железной Леди) сил не хватит.
— Отдай свиток, — резко произнесла красавица (пусть в ней и не было черт настоящей красотки, но что-так такое бывало, что заставляло говорить о ней никак иначе, кроме как «красотка»).
— Ты же сказал, что это карта, — подмигнул парень, поправив шляпу.
— Отдай карту.
— А ты, я смотрю, немногословна.
— Отдай, или разобью твою смазливую физиономию, — прошипела леди.
— Ууу, — засмеялся парень. — Какие мы страшные! А ты попробуй отбери.
С этими словами Ланс протянул вперед руку с зажатым в ладони свитком. Это стало для него роковой ошибкой. Проныра умел драться, можно даже сказать он хорошо умел драться, но только на уровне дворовых потасовок Скэри-сквера. Дать в «бороду», пробить «с колено», уе... вернее — ушатать с корявой «вертушки», на все это Ланс был способен. Но противостоять тренированному бойцу, которого учили драться на протяжении нескольких лет...
Леди, словно капля воды на ветру, легко поднырнула под руку парня, потом, используя весь оппонента и свой собственный, согнула её на болевом, заведя за спину Проныре, следом подсекла опорную ногу и немного толкнула — Герберт потерял равновесие и полетел к асфальту. Уже у самой земли, девушка всем весом надавила на заломленную руку — раздался неприятный хруст, а меньше чем через удар сердца Проныра лицом в печатался в асфальт. После такого зубы разлетаются в стороны, кровь брызгает словно из неисправного смесителя, а опытные хирурги лишь разводят руками, говоря, что без уродливых шрамов не обойдется.
Но ничего этого не произошло. Ошарашенная девушка наблюдала за тем, как поверженный противник рассеивается пеплом сожжённой бумаги, словно кто-то разом спалил кипу конспектов. Он разлетался по сторонам, сверкая тлеющими лоскутами, а вниз, на асфальт, так и не окрасившийся в багровые тона, падал обожжённый кусок пергамента.
Леди выхватила его в воздухе и прочитала — «
