Миллс задумчиво потер подбородок и вновь бросил взгляд в сторону допросной, где сержант полиции, ведущий дело, пытался чего-то добиться от подозреваемого.
– Сомневаюсь, что у него все «само прошло».
– Да черт его знает, – усмехнулась офицер Хоббс, повернувшись к стеклу. – Но взгляд у мужика какой-то маньячный. Хотя это неудивительно, если у него недотрах с две тысячи первого. Я бы тоже с катушек слетела…
Погруженный в размышления. Миллс не заметил, как Хоббс прошлась по нему оценивающим взглядом. Даже измотанный вид, круги под глазами и спутавшиеся кудри не скрывали его природной привлекательности.
– Поужинаем? – не стала медлить с предложением Хоббс.
– Спасибо, но я недавно перекусил.
– Имею в виду, вообще как-нибудь, – уточнила офицер. – Когда будешь свободен.
Когда растерянный карий взгляд столкнулся с ее – явно заинтересованным, до Джареда резко дошло, к чему клонила Хоббс. Он прочистил горло и поспешил объясниться:
– Я вроде как… не свободен.
– «Вроде как»? Звучит неубедительно, – небрежно усмехнулась она в ответ.
– Все немного сложно.
– Отстой. Не люблю сложности.
– Извини, Хоббс, я…
– Зови меня Прю, – непринужденно произнесла она, словно не замечая возражений.
Наклонившись к столу, девушка взяла ручку и случайный клочок бумаги, написала на нем телефонный номер и подняла уверенный взгляд на недоумевающего Миллса. Пока он пытался подобрать слова для вежливого отказа, она ловко опустила бумажку в нагрудный карман его рубашки и не спешила убрать руку.
– На случай, если устанешь от сложностей, – с легкой улыбкой пояснила Хоббс.
Грохот двери заставил обоих обернуться. Офицер Хоббс тут же сделала шаг в сторону от Миллса, когда сержант Доусон вышел из допросной и недовольно буркнул:
– Молчит, сукин сын.
Поджав губы, он потер виски с уже проявившейся сединой.
– Он до сих пор не потребовал адвоката, – заметил Миллс.
– Знает, что это ему не поможет.
– Но если он будет молчать, нам это тоже не поможет, – вздохнул Джаред. – Когда собираетесь допрашивать Сару?
– Как только с этим говнюком разберемся, – кивнул Доусон в сторону Чемберса за стеклом, который остался наедине с собой. – Нужно еще изучить отчеты из больницы и рыженькую допросить. Она ведь была с тобой, когда нашли потерпевшую?
От упоминания Вивьен у Джареда в груди сдавило. Он сглотнул, кивнув. Буквально удерживал себя от порыва взять телефон и написать ей. Узнать, как она держится и как себя чувствует. Но Миллс признавал: мистер Марч был прав. Это их семейное дело. И он не хотел влезать. Лучшая позиция сейчас – помогать, оставаясь в стороне.
– Допрашивайте ее в последнюю очередь, ладно? – попросил он Доусона. – Ничего нового она все равно не сообщит, мы искали ее сестру вместе. Наши показания будут идентичны, а вы потратите время.
– Это что-то личное для тебя?
– Ага, еще ни разу не видела частника, который бы так рвался работать в рождественские праздники… – вставила замечание Хоббс.
Заметив изменения в лице Миллса, оба не сводили с него подозрительных взглядов. Джаред почувствовал себя под прицелом. Будто теперь он стал подозреваемым в чем-то. Он тут же отвел взгляд, способный выдать его чувства. Явная личная заинтересованность в расследовании могла помешать. Ему и без того слишком много позволили, учитывая, что, помимо частного детектива, Миллс также был свидетелем по делу.
– Дайте мне несколько минут с ним, – попросил Джаред, переводя тему, и заверил: – Я изучал его дольше, я знал Сару, я разговорю Чемберса.
– Не положено, – решительно качнул головой Доусон. – Сам понимаешь, ты здесь неофициально.
– Но я – частный детектив с лицензией, по закону я могу быть привлечен в качестве консультанта. Ты ведь знаешь, что нам нужно его признание. Суд может счесть показания Сары недостаточно надежными. Он пичкал ее препаратами и еще бог знает чем.
– Показания жертвы будут подкреплены доказательствами, – возразил Доусон.
– Достаточно ли, чтобы этот урод сел в тюрьму до конца жизни? Нельзя, чтобы он вышел на свободу. Нельзя, чтобы из-за него пострадал кто-то еще, – выпалил Миллс, едва дыша.
Доусон замялся. В молодом человеке напротив он увидел себя, более юного и увлеченного расследованием, с горящим в груди чувством справедливости и желанием всех спасти. И он был наслышан о Миллсе достаточно, чтобы не сомневаться в его детективных способностях.
Потерев лысеющий затылок, Доусон махнул рукой:
– Ладно, черт с тобой. Только пообещай мне две вещи.
– Какие?
– Первое: никаких личных эмоций.
– Есть, сэр, – кивнул Джаред.
– И второе. Обещай, что подумаешь о возвращении в департамент.
Такого условия Миллс явно не ожидал.
– Но… столько времени прошло…
– Таких ребят, как ты, в департаменте очень не хватает. Хороших копов всегда ценят. Просто подумай об этом, – шагнув ближе, Доусон потрепал его по плечу.
