Возникшие чувства были спонтанны, и Миллс не мог найти им точного определения, но впервые за долгое время захотел их принять. Да и едва ли мог сопротивляться. Сердце желало наконец почувствовать что-то настолько сильное, способное заглушить кричащую изнутри пустоту не хуже голубых пилюль. От одного только взгляда на Вивьен эта пустота становилась меньше и звучала тише. А когда она смотрела в ответ, с живым огоньком в янтарных глазах, ему казалось, что в тот же миг все внутри замирало и переставало болеть.
После душа Джаред невольно остановился в дверном проеме и, опершись о косяк, стал наблюдать за Вивьен. Она сидела на том же месте и сосредоточенно изучала содержимое ноутбука, прикусив кончик большого пальца, а в стеклах ее очков то и дело отражались всплывающие на экране файлы. Слабые лучи декабрьского солнца сквозь окно дотягивались до ее рук и ласкали тонкую кожу. С небольшого расстояния Миллс мог увидеть созвездие крошечных родинок на ее спине, не до конца прикрытой майкой.
– И кто из нас подглядывает? – пробормотала Вивьен, не оборачиваясь.
– Нашла что-нибудь? – Усмехнувшись, Джаред подошел к ней.
Так близко, что спадающие с темных кудрей капельки воды плавились на ее горящей коже. Мысленно умоляя себя не отвлекаться на карие глаза, что не сводили с нее взгляда, Вивьен сообщила:
– Ничего важного, все какое-то обрывочное. Но когда мы вошли в программу, видимо, Сара высветилась онлайн. И ей стал написывать Морон.
– Что писал?
– Сам посмотри, – предложила Вивьен и открыла чат с модератором.
Диалог являлся скорее монологом, состоящим преимущественно из вопросов, оставшихся без ответов:
10:37 a. m.
???
Куда ты пропала?
Почему твой телефон выключен?
10:53 a. m.
Наши разногласия не имеют отношения к работе, Сара.
Я не могу защищать тебя вечно.
Тебя уволят.
Ты этого хочешь?
Приезжай в офис.
Я помогу все уладить.
11:12 a. m.
Только не сбегай, как обычно.
Миллс нахмурился, вновь прошелся по сообщениям и провел ладонью по гладко выбритым скулам. Переглянулся с Вивьен и сделал вывод:
– Значит, скорее всего, он и правда не знает, где Сара.
Вивьен согласно кивнула. Горько вздохнув, она подперла руками отяжелевшую голову и прикрыла глаза. Хоть на стену полезай от собственной бесполезности! Каждая из зацепок приводила в очередной тупик, и Вивьен понятия не имела, как быть. За что хвататься, если все перепробовано, а от полицейских – ничего, кроме молчания, с того самого дня, как она оставила заявление о пропаже?
– Это все бессмысленно, – признала она. – Может, Сара в самом деле сбежала, как всегда? Может, не хочет, чтобы ее искали?
Сняв очки, Вивьен пораженчески опустила их на столешницу и в тот миг сильнее всего мечтала ни о чем больше не думать.
– Ви, мы не сдаемся, слышишь? – пытался приободрить Джаред, опустив ладонь на ее плечо. Не мог молча смотреть, как выразительные медовые омуты затягиваются пеленой отчаяния. – Я снова позвоню Палмер, мы что-нибудь придумаем…
– Я просто устала, Джаред. Так устала переживать обо всем… – Тихий всхлип едва не разорвал мужское сердце.
Вивьен не успела неловко отвернуться и смахнуть слезы, когда сильные руки обхватили ее и крепко прижали к груди. Жар в теле мгновенно превратился в тепло, окутывающее изнутри. Хотелось спрятаться в нем, укрыться, словно пуховым одеялом, пока мороз раздирал воздух снаружи. Минутная слабость стала отступать. Слегка наклонившись, Джаред прильнул губами к ее лбу, и его шумное дыхание смешалось с шепотом:
– Не надо, не плачь, малявка…
Приглушенный смешок вырвался из ее уст.
– Перверт. Не называй меня так.
– Зато ты сейчас улыбнулась, – подметил он, заглядывая в блестящие глаза.
И уголки ее губ вновь чуть приподнялись. Как он это делал? Как мог за секунду изменить все?
Тихо шмыгнув носом, Вивьен различила знакомый аромат и запустила пальцы в еще влажные после душа каштановые кудри.
– Ты пользовался кондиционером? Такие мягенькие…
– Ничего не смыслю в ваших девчачьих баночках, просто взял первую попавшуюся, – пожал Джаред широкими плечами, на что она с усмешкой закатила глаза.
– Тоже мне брутал.
Смахнув соленые капли, застывшие на румяных щеках, Миллс вновь захотел увидеть улыбку на ее лице. И он готов немного побыть клоуном, если потребуется, чтобы услышать мелодичный смех.
– А что, не похож на брутала? – Джаред игриво вздернул темными бровями, отчего Ви захихикала, замотав головой.
– Ну не-е-ет, у тебя волосы теперь пахнут клубничным йогуртом! Ты слишком милый.
– Милый? – поморщился он и строго посоветовал: – Вивьен, никогда не говори мужчине, что он милый.
– Почему нет? Это задевает мужское эго?
– Вроде того, – признал Миллс, не разнимая объятий. С ней было так легко и волнительно одновременно, что он не мог лишить себя даже простейших прикосновений.
