Осмелившись подойти ближе, Миллс отвел спутанный рыжий локон ей за ухо, осторожно коснулся влажной щеки и слегка склонил голову, ловя ее взгляд, от которого все внутри переворачивалось.
– Тогда больше не закрывайся от меня, и мне не придется лезть через окно.
– Это так глупо. Как тебе такое только в голову пришло?..
Большим пальцем он невесомо провел по ее подбородку, бледным губам, очертил лицо, словно не мог поверить, что Вивьен перед ним реальна. Что он вновь так близко к ней, прикасается, ощущает аромат ее тела.
– Я не мог сдаться и отпустить тебя. Я чувствую… – Миллс вздрогнул от неожиданного тепла в собственной груди и прижался своим лбом к ее, – чувствую так много всего.
Рваное дыхание с привкусом табака и чего-то еще опаляло нежную кожу, заставив Вивьен поднять взгляд. Она осторожно коснулась его лица, и Миллс поднял свинцовые веки. Даже в полумраке комнаты Вивьен заметила неестественно крупные зрачки, поглотившие карие радужки, и окутанные бурыми сосудами белки глаз. До боли знакомое зрелище.
– Ты что, обдолбанный?! – недоумевала она.
– Что?.. Нет. – Смешок. – Это всего лишь дурь[13].
– Всего лишь дурь?! – не сдерживала возмущений Вивьен, отойдя от него. – А колеса – всего лишь транквилизатор? Миллс, ты убиваешь не только себя, но и меня.
– Не волнуйся, Ви. Мне наконец-то хорошо.
– Не сомневаюсь, – фыркнула она, осуждающе качнув головой.
Миллс не переставал удивлять. Подобной глупости она меньше всего могла ожидать от мужчины, которого считала образцом сдержанности и собранности. Но стоящий перед ней Джаред выглядел разбитым. Прямая противоположность прежнему представлению о нем.
– Я так боялся, что ты уже уехала, что я больше не увижу тебя… – признался Миллс, не пряча настоящего страха во взгляде. Он был полностью открыт.
Чувства, обжигающие ребра изнутри, одолевали, а невидимое притяжение вновь сократило расстояние между ними. Джаред взял бледное лицо Ви в ладони и без лишних слов прильнул к нежным губам. Вивьен и не заметила, как позволила себе разрыдаться. Разбавленный солеными слезами поцелуй был полон отчаяния и сожаления. Каждое прикосновение – вместо «прости». Каждое ответное движение податливых губ – вместо «прощаю».
– Джей… – Коснувшись щетинистых скул, Вивьен нехотя отстранилась. Она понимала: Миллс нетрезв, а еще немного – и ей захочется зайти дальше поцелуев. – Тебе надо отоспаться. Потом поговорим.
– Нет. Нет, Ви. – Он замотал головой, накрывая ее теплые ладони своими. – Я скажу сейчас. Хочу, чтобы ты правильно меня поняла. Чтобы ты знала, как дорога мне…
– Я знаю, – хотела остановить его Вивьен, но Джаред больше не мог держать все в себе.
– Ты когда-нибудь тонула?
Слабо качнув головой, Вивьен нахмурилась. Уловить ход его рассеянных мыслей даже не пыталась, потому молчала. А заведенный Миллс, не в силах совладать с бушующим штормом в груди, продолжал:
– В детстве… Мы часто ходили с ребятами на озеро, часто там плавали, и все было нормально. Но однажды, не знаю, как и почему, я отплыл подальше, и в один момент что-то потянуло меня вниз. Я так перепугался, Ви… – тяжело выдохнул Миллс, болезненно прикрыв веки, и продолжил свой эмоциональный поток, меряя шагами темную гостиную: – Я оказался под водой. Кричал, но никто не слышал. Барахтался, но никого не было рядом. Задыхался, но не мог вдохнуть. Я помню, как сильно устал тогда… Я уже не чувствовал свое тело, как раньше. Не чувствовал себя. Вода была повсюду – во рту, в носу, в легких… В заложенных ушах мир превратился в фоновый шум, придавил меня своей тяжестью. Все меркло и плыло перед глазами, пока я падал ко дну. Там было так глубоко, понятия не имею, как туда доплыл, я был совсем мальчишкой… – дрожащим от одышки голосом тараторил он. – Я помню, что быстро сдался. Руки и ноги ослабели под толщей воды, под этим грузом. Все ныло, болело, я был так беспомощен перед невидимой силой, тянувшей меня на дно… Я не помню, как меня вытащили. Помню четко, что в какой-то момент мне стало просто все равно. И знаешь, Ви, иногда я просыпаюсь по ночам и не могу дышать, прямо как тогда. Будто я снова тот беспомощный мальчишка. Пытаюсь вдохнуть, пытаюсь набрать воздуха, но до сих пор задыхаюсь. До сих пор не вижу этот мир, а только слышу, как он кричит и давит на меня все время. Я устал барахтаться. Сдался. Но ты… Ви, ты что-то сделала, и я… – Джаред остановился на мгновение, чтобы сглотнуть тугой ком в горле, и потер дрожащими пальцами взмокший лоб. – Господи… не знаю, как объяснить. Я такой идиот, прости. Но когда я с тобой, я будто больше не задыхаюсь. Начинаю видеть мир вокруг. Начинаю снова чувствовать себя. И что-то еще. Что-то, от чего мир уже не такой тяжелый, будто откуда-то во мне берутся силы, и…
– Джаред, успокойся.
– Что ты сделала со мной, Вивьен? Как я могу чувствовать такое? Я думал, это невозможно. Думал, со мной этого не случится, что я просто не способен.
