— Красота, правда? — с замиранием сердца спросила она, указывая лапой вверх. — Это небо, поляна, пустоши… Оно всё так чудесно!
— Да… — прошептал Рассвет. Кошка повернула голову и посмотрела на него. Как же хорошо лежать здесь, чувствовать подрагивающий хвост Рассвета и ни о чём не думать! Кот тоже посмотрел на неё долгим, задумчивым взглядом и улыбнулся.
— Давай подождем, пока зажгутся звёзды! — сказал он, вновь переводя взгляд вверх. Пшеница закивала. Молча вместо тысячи слов, они смотрели, как оранжевый и жёлтый на небе угасают, сменяются сперва розовым, потом фиолетовым, а после ровным синим, который слой за слоем накрывал небеса темнотой. Она почувствовала, как Рассвет теснее переплел хвосты. Усы рыжего кота, который в наступающей полутьме казался коричневым, подрагивали. Он не моргая смотрел вверх, выжидая. Но вот ясно и чисто сверкнула в темноте искорка — первый воитель Звёздного племени вышел посмотреть на своих детей. «Интересно, может ли это быть кто-то из знакомых?» — невольно подумала кошка, любуясь звездой, что засверкала ещё ярче. Рядом с ней появилась вторая, совсем близко, и они засветились ровно, согревая друг друга. Пшеница поёжилась от прохладного ветерка, шепчущего в ветвях.
— Смотри, пусть вот эта первая звезда будет моя, — неожиданно прозвучал голос Рассвета, и кошка будто проснулась от своих мечтаний.
— А вот эта, вторая? Которая рядышком? — спросила она. Эти две звезды так близки. Может ли это быть пара любящих друг друга звёздных предков?
— А вторая — для одной особенной кошки, — голос снизился до шёпота, и она скорее почувствовала, чем увидела, что Рассвет смущённо улыбнулся.
— Для той, с кем ты готов прожить всю свою жизнь? И которую ты… любишь, да?
— Ну конечно, — ответил кот. Пшеница прикрыла глаза. Но неужели же Рассвет любит не её? Что, если он с ней просто дружит? Все эти прогулки, всё это — это всерьёз?
— И кто же эта счастливица?
— Если ты про то, кого я люблю, — воитель запнулся. Затем он наконец оторвался от неба и посмотрел на нее. В его глазах кошка ясно увидела эти две звёздочки. Он прижал уши, но не отвёл взгляда. — Если ты хочешь знать, кого я люблю, то знай: тебя.
Пшеница улыбнулась, потом ещё шире, и наконец тихо засмеялась. Наплыв чувств внутри игнорировать уже не было смысла. Все кусочки сложились в единую картину, все вопросы получили свои ответы, все не сказанные слова были забыты. Она смеялась от осознания своего собственного счастья, от осознания того, что наконец-то у неё есть то, чего не было раньше. Рассвет смотрел на неё с недоумением и молчаливой мольбой.
— Я… да, наверное, это звучит глупо, но я правда люблю тебя, это все по-настоящему, — упрямо повторил он. — Уже давно люблю. Очень давно. Да, наверное, это смешно, но…
— Да я не над тобой смеюсь, — прошептала Пшеница и прильнула к плечу кота, прижалась к нему тесно, так, что холод зябкой ночи отступил перед жаром двух сердец. Она посмотрела вверх — на две заветные звезды, свою и Рассвета. — Я смеюсь, потому что тоже люблю тебя!
Кот прижался щекой к её макушке, тоже задрав голову. Пшенице хотелось скакать от радости, но она молчала, не в силах преодолеть и разрушить ту нежную атмосферу вокруг. Она повернула голову к Рассвету и лизнула его в щеку, ласково прошептав:
— Дурачок.
Домой они возвращались, уже когда вокруг двух звёзд собрались остальные. С пустоши наблюдать небо было ещё прекраснее, ведь каждая звезда была здесь близко, и если поднять взгляд, зрелище завораживало и кружило голову. Серебряный Пояс сиял светлой полосой на тёмном небе, а кошка и кот, касаясь боками, неспешно бежали к лагерю. Они проскользнули внутрь под удивлённый взгляд охранника лагеря и забрались в барсучью нору, где и спали. Пшеница поморгала, пытаясь разглядеть свою подстилку. Крылатый уже спал; рядом обнаружилось и её гнёздышко. Пшеница, недолго думая, ухватилась за край подстилки и подтащила её к подстилке Рассвета, так, чтобы можно было спать рядом. Кот улёгся и похлопал хвостом рядом с собой. Она юркнула к нему, и кот приобнял её хвостом.
— Спокойной ночи, — сонно пробормотал он и лизнул кошку в ухо. Пшеница тихо замурлыкала.
— Спокойной ночи, Рассвет.
***
Она очнулась, и первое, что бросалось в глаза — знакомо-незнакомые просторы пустошей, мерцающие мягким серебристым цветом. Кошка встала и потянулась как следует.
«Давненько я тут не бывала», — подумала она, оглядывая всё вокруг. Так, и где все?
— Падающая Звезда! — позвала она. — Древоточец, Зубоскал! Кто-нибудь есть тут?
— Падающая Звезда скоро будет, — прошелестело сзади, и Пшеница резко обернулась, но тут же успокоилась. Эту кошку она видела редко, но не узнать Снегопадницу было невозможно. Лёгкая походка, совсем слабое мерцание белой шерсти и мудрый взгляд говорили о том, что это именно она. Снегопадница легко подошла-подплыла к ней и положила подбородок на её голову; Пшеница покорно, как котёнок, стояла, чувствуя растекающуюся приятную прохладу.