Ласка что-то тихо говорит своей подруге, и та качает головой. Непохоже, чтобы Ласка была настолько удручена. Она, к счастью, быстро забыла о Билле. Чего не скажешь о Пролазе — она тоже как-то неуловимо изменилась, стала резкой и ещё более отстранённой. Кстати, где она? Что-то Крылатый её не видел ни сегодня, ни вчера. Интересно, куда она могла запропаститься.
«Происходит что-то неладное. Я это чувствую. Здесь что-то не так, только непонятно, что».
Осеннецветик расхаживает под Скалой, её хвост хлещет по бокам, шаги отрывистые и резкие. В строгом выражении мордочки глашатой угадывается лёгкая тревога. Наверное, кто-то испортил ей день. Может быть, у неё что-то болит или просто плохое настроение. «Вполне вероятно, что она тоже беспокоится о нашей последующей жизни. Ей ведь придётся в будущем возглавить племя».
— Да где же она, — пробормотала кошка, на этот раз вполне отчётливо. — Кто-нибудь видел Пролазу? Вчера она не явилась в закатный патруль, сегодня не пришла на охоту, хотя была назначена!
Рядом мялись Одноцвет и Ночница с Буревестником — злополучный охотничий патруль. Тогда ясно, что это так разозлило глашатую. Если Пролаза действительно не является в патрули, Осеннецветик придётся наказать её. Глашатую можно понять, она ответственна за всё племя, и пропажа нового кота лишь ударит по ней ещё сильнее. Крылатый соскочил с камней, приземлившись идеально мягко на все четыре лапы, и быстро огляделся, но нигде не заметил промелька знакомой чёрной шерсти.
— Её нет в лагере, с утра не видели, — звонко крикнула Пшеница. — Хотя и вчера я её не замечала, но думала, что она как раз в патруле.
— Осеннецветик, её гнёздышко холодное, — выбрался из воинской Пухолап, который ходил туда проверять. — Похоже, она даже не ночевала в лагере.
— И что же, никто её не видел? — переспросила кошка, и Крылатый почувствовал обуревающую её тревогу так же ясно, как то беспокойство, что поселилось в его собственной груди. Ещё одна пропажа. Возможно, ещё одна жертва поразительно скрытной лисицы. Судя по взглядам, которыми обменивались коты, они подумали о том же. В их взглядах поселился страх.
— Полагаю, что нет, — спокойный, властный голос Молнезвёзда ни разу не дрогнул, хотя в янтарно-карих глазах тоже плескался страх потери ещё одной соплеменницы. — Нам нужно срочно найти её, какие-то следы, если они ещё не ослабели. Предлагаю организовать поисковый патруль. Песчаник, у тебя острый нюх, и ты лучше других знаешь Пролазу. Возьми троих котов и можете отправляться.
— Канарейка, Ветрохвост, Одноцвет, — перечислил воитель. — Выступаем сейчас же.
Два кота и кошка молча приблизились к нему. Песчаник коротко кивнул предводителю и вывел свой отряд из лагеря под взволнованные шепотки.
— Как думаете, Пролазу тоже… того? — тихонько спросила Морошка у Рассвета и Пшеницы. Последняя то и дело смотрела на выход, видимо, ожидая, что оттуда вдруг появится её бывшая лучшая подруга, целая и невредимая, и скажет какую-нибудь колкость. А потом будет усмехаться, слушая, как тут все переполошились. Но Пролаза не появлялась.
— Не знаю. Она хороший боец, — с сомнением покачал головой Рассвет. — Но все может быть.
— А может, она сбежала к другому племени? — подключился Уткохвост. — Например, к Грозовому! За Биллом!
— Что за чушь ты городишь, — рассердилась Легкокрылка, тоже дополняя кружок воителей, из которого потихоньку вытолкали Солнцелапа и Волколапа. Обиженные братья переглянулись, зашептались и пошли куда-то в обход круга.
— А почему бы и нет, — кот пожал плечами.
— Всё-таки её, наверное, убили, — задумчиво проговорила старшая воительница. Круг быстро, как никогда, пополнялся новыми котами, и вот уже почти все свободные воители сидели там. Крылатый тоже подошёл и уселся рядом с сестрой, но молчал. Он слушал.
— А может, она влюбилась в кого-нибудь из бродяг и ушла, как Туманница? — предположила Ночница, пытаясь устроиться со своим круглым животом как можно удобнее. Её усы взволнованно подрагивали. Несмело приблизилась Голубика, но Серогрив прошептал ей что-то на ухо, и королева побрела обратно к детской.
— А вот мы думаем, что… — высунулась вдруг голова Солнцелапа между шкур. Кто-то строго зыркнул на него, и Сизокрылая тут же вздыбила шерсть.
— Тише. Давайте послушаем и его версию, — вступилась Морошка, не давая разгореться новому скандалу. — Оруженосцы тоже могут выдать дельные мысли.
— Мы думаем, что Пролаза просто решила стать одиночкой! — появилась рядом голова Волколапа. Оба протиснулись в круг и сели, гордые собой.