«Определённо, Звёздное племя есть, но вот только пользы от него, похоже, никакой. Это просто мёртвые коты, такие же неумелые, сомневающиеся и эмоциональные, какими были при жизни. Пора бы наконец признать, что все эти странные пророчества, туманные намёки и полное бездействие — всё, что могут дать нам предки. Остаётся полагаться только на себя».
Громко стучали по земле дождинки, размывая почву и создавая непрерывный умиротворяющий гул. Шуршала грязная серо-зеленая трава, свернулись её мягкие пёрышки, и в воздухе разливался ни с чем не сравнимый аромат дождя, который заметно контрастировал с сухостью укрытия. А кот, который только что понял для себя кое-что важное, сидел, равнодушный к плачу природы, и вглядывался в туманную вышину глазами цвета светлого утреннего неба.
***
После двух дней почти непрерывной мороси противного мелкого дождя наконец выглянуло солнце, но настроение у Пшеницы всё равно было паршивым.
В эти дни она не отваживалась искать укрытия под чахлыми кустами на поляне, но и из норы ушла после нескольких проведённых там часов, найдя себе приют в детской. Уж лучше болтать с Ночницей и Буревестником, да даже сидеть с Мятлинкой, чем выслушивать от особо непонятливых соплеменников обвинения и ловить упрекающие взгляды. Пусть таких было всего три-четыре кота из целого племени, и многие оправдывали Пшеницу и Уткохвоста, неприятный осадок всё равно оставался. Тем более, что основными темами для обсуждения были смерть Тёплого, роль в этом лис, котов, звёздных предков… Первое время это казалось интересным, но потом Пшеница поняла, что споры о смертях и убийцах её раздражают.
«Как они не поймут, что я! Не! Виновата! — сердито подумала кошка, выглядывая из-за ветвей утёсника, на которых уже появились маленькие светлые листочки. — Ну, убили Тёплого, но мы ведь ничего не знали! И вообще, Уткохвост старше и опытнее, он должен был меня удержать, если что, так что я тут вообще не при чем! ‘
Наконец, оценив обстановку на мокрой насквозь поляне, она осторожно выбралась наружу и поморщилась, когда полог детской погладил её по спине влажными ветками. Коты сновали туда-сюда, но их хмурые морды вгоняли в уныние. Пусть целитель был уже похоронен прошлым утром, никто не собирался так просто отпускать память о его гибели.
Пшеница подошла к куче с дичью, поворошила лапой грязные тушки и отошла вновь. Она не настолько голодна, чтобы есть вчерашнюю добычу. Ничего, совсем скоро вернутся утренние охотники и принесут чего-нибудь поаппетитнее, если, конечно, есть зверьки, что не побоялись вылезти. В конце концов, она может потерпеть, она же не котёнок. Кошка потопталась на месте, нашла глазами более-менее сухое место и присела. «Фу, ну и слякоть. Когда уже будут нормальные Юные Листья?»
Со своего места она увидела, как Песчаник угрюмо здоровается с Уткохвостом, и вздохнула. Вот уж с кем пришлось повозиться, даже применить Убеждение, чтобы заставить смягчиться. Теперь кот ограничивался взглядами и иногда язвительными комментариями в спорах, но действительно почти поверил в то, что всё произошло совершенно случайно и вины сопровождающих тут нет.
Пшеница медленно повернула голову, привычно выискивая Рассвета, но вспомнила, что вчера ночью они с Завитым и Молнезвёздом ушли к Лунному озеру и до сих пор не вернулись. Конечно, без назойливого «старшего брата» в лагере было куда уютнее, но без любимого кота — совсем не то. Она привыкла видеть его рядом, касаться его шерсти и вообще быть с ним, поэтому чувствовала себя как-то неловко без его поддержки. Тут же кошка помотала головой на собственные мысли. Нет, конечно, она могла справиться со своими проблемами сама! Просто с Рассветом веселей, вот и всё. И вообще, может, она за него беспокоится! Как он там у святилища справляется. Всё-таки ему сторожить, пока Молнезвёзд болтает со Звёздными.
Где-то очень близко послышались шаги, и Пшеница чуть не подскочила на месте. Она резко обернулась и выдохнула — тем, кто застал её врасплох внезапным приближением, был всего лишь Крылатый. Он кивнул ей и присел рядом.
— Фух, ты меня напугал! — хихикнула кошка, пытаясь пригладить вставшую дыбом шерсть на плече, и краем глаза посмотрела на серьёзную хмурую морду брата. — Как дела?
— У меня нормально, но есть кое-что, что не даёт мне покоя, — мрачно начал он, отчего улыбка Пшеницы померкла. «Ну вот. Начинается».
— Опять ты решил читать мне лекцию о том, кому я что должна, да? — простонала она, поворачиваясь к коту всем телом и страдальчески закатывая глаза. — Как будто мне упрёков от остальных не хватает и периодической ругани от Звёздного племени!
— Я не буду говорить, в чём ты виновата, а в чём нет. Я просто хочу попросить тебя узнать побольше… о бродягах, — понизив голос, проговорил Крылатый. Пшеница, как бы ни хотела быть заинтересованной в этом деле, медленно начинала вскипать. Обиды, накопленные за последние дни, набирали силу, и она впилась когтями во влажную траву, чтобы хотя бы дослушать.
— Ну зачем нам эти бродяги? Нет доказательств, что именно они убийцы!