Послышались вздохи, кто-то вскрикнул, кто-то в ужасе заахал, когда все собрались вокруг Тёплого. Крылатый стоял совсем рядом, и от запаха крови его постепенно начинало тошнить. Он видел, как Ласка присела у мёртвого тела и принялась приводить его в порядок с помощью кусочка мокрого мха, постоянно всхлипывая. Он замечал, как стоящая рядом Легкокрылка выпускает и снова прячет когти, царапая мягкую землю под лапами.
«Неужели же Звёздное племя допускает столько смертей, столько боли, столько зла?! — неожиданно для себя разозлился Крылатый. — Где всё их хвалёное могущество, когда речь заходит о реальных проблемах? А Пшеница с Уткохвостом? Как они могли оставить Тёплого?»
— Итак, что на этот раз? — устало спросил Молнезвёзд, и Крылатый вздрогнул — он ожидал вовсе не такой интонации. Неужели предводитель и сам уже отчаялся? Его голос, его взгляд, такие усталые и обессиленные, совсем не вязались в голове с образом лидера. Рядом с ним Осеннецветик, что оглядывала племя, сощурив глаза, могла показаться горящим пламенем, которое того и гляди вспыхнет с новой силой.
— Мы… Мы возвращались с Лунного озера домой, и Тёплый решил посмотреть, не начала ли цвести мать-и-мачеха, — голос Уткохвоста едва заметно дрожал, когда тот поднялся и посмотрел в глаза предводителю. Испуганные зелёные глаза смотрели прямо, но как-то робко, будто кот понимал, что его может ждать наказание. Крылатый вновь взглянул на сестру. Пшеница сидела, уткнувшись в плечо Рассвета, и что-то тихо тому говорила. Кот видел, как друг утешает её, осторожно поглаживая рыжим хвостом, и выражение искажённой страхом и болью золотистой мордочки медленно становится спокойнее.
— И? — спросил Молнезвёзд. Он сел и обвил хвост лапами, спокойно, будто на очередном посвящении или вроде того, но напряжённая поза давала понять, что ему пока не совсем всё равно.
— Тёплый отослал нас вперёд, и мы решили поохотиться, — Уткохвост запнулся. — Мы решили поохотиться, — повторил он с застывшим на морде недоуменным выражением, как будто до сих пор не мог осознать, что же на самом деле произошло. Молнезвёзд посмотрел на Пшеницу: та тяжело поднялась, пошатнулась, и Рассвет быстро подставил ей плечо. Крылатый подался вперёд. Пшеница сейчас выглядела маленькой и растерянной, видно было, что смерть соплеменника — о которой она узнала одной из первых — нанесла по ней особенно мощный удар.
«Она так переживает?»
Кот знал, что сестра не любит смерть и даже немного побаивается трупов, но сейчас она выглядела даже более подавленной, чем обычно. Неужели чувствует вину за случившееся?
— Мы поймали кролика и позавтракали, потому что были не на охоте, — тихо заговорила она, с каждым словом всё сильнее съёживаясь, словно ожидая, что её ударят, и в итоге виновато уставилась в землю. — А потом мы решили вернуться, потому что Тёплого всё не было, и увидели… вот.
— Мы хотели выследить лису, там везде пахло лисой, и почти сделали это, — вмешался Уткохвост, явно недовольный тем, что про него вдруг все забыли, и быстро оправился. — Но возле Гремящей тропы потеряли запах и решили вернуться.
— И всё? Негусто, — хмыкнул стоящий в толпе впереди Завитой. Крылатый кинул взгляд на брата, надеясь, что тот понимает: сейчас не время ссориться. Перед лицом опасности всё племя должно быть едино, иначе станет только хуже.
— Всё ясно, — Молнезвёзд скривился. — Ещё одна совершенно неуловимая лисица беспричинно бросила свою добычу. Прекрасно.
— И ничего прекрасного, — холодно возразила ему Осеннецветик и медленно, с неясным вызовом оглядела соплеменников. — Ласка, Голубика, подготовьте тело и приведите его в порядок.
Бывшая Речная королева что-то шепнула рядом сидящей Ночнице, и та забралась в детскую. Голубика подошла к Ласке, и они, тихо переговариваясь, побрели в палатку Тёплого — нет, просто палатку целителя — за душистыми травами.
— Молнезвёзд! — окликнул Буревестник. Предводитель, что собирался отойти, обернулся и вопросительно взглянул на воителя. — А что будем делать с целительской должностью?
— Я схожу завтра или послезавтра к Лунному озеру. Сегодня будет бдение, — ответил кот. — К тому же, в любой момент может пойти дождь.
Крылатый, до этого наблюдающий за телом мёртвого лекаря и пытающийся уловить ход собственных мыслей, непроизвольно бросил взгляд на серые тучи, что сгрудились над пустошью и укрыли лагерь слоистыми тенями. Да, Молнезвёзд прав, дождь может начаться, но разве немного испорченная погода может быть помехой для визита к звёздным предкам? Крылатый действительно не понимал этого, но спрашивать не стал.
Он опустил глаза и сел поудобнее, распушив шерсть, чтобы спастись от внезапного порыва ветерка. Кот привычно поискал взглядом сперва Пшеницу, затем Цветинку, но сестра не двинулась с места, а ученица уже была вместе с братьями и матерью на краю поляны, так что он не стал им мешать, хоть его и кольнуло чувство ревности. Ласка с Голубикой вернулись и продолжили осторожно мыть и вылизывать шерсть погибшего.