— Почему? — вслух спросил себя Крылатый. Почему Молнезвёзд всегда откладывает борьбу на потом? Прямо как… как Пшеница! Неужели он тоже боится начать? Не хочет? Но почему? Кот взглянул на небо, где облаков меньше не становилось, но тёплые солнечные лучи продолжали ласкать шкуру.
«Уткохвост спасён, Одуванчик герой, но это не конец истории. Это ещё только начало, так ведь?»
Комментарий к Глава 46.
Гыг ну что вам тут написать
Привет спустя неделю =) надеюсь, глава вышла такой, какой она мне представлялась и какой она понравится вам. Уже почти 50 частей!
========== Глава 47. ==========
— Хорошо поохотились! — с напускным весельем кивнула Пшеница Буревестнику. Он ответил ей таким же кивком и улыбнулся, хотя она понимала, что улыбка эта — неискренняя. Все были не в лучшем настроении после событий прошедших дней, и, хоть старались вести себя, как обычно, любому котёнку ясно, что над племенем повисли тёмные тучи. Не буквально — на небе сияло солнце и даже слегка припекало, погода стояла отличная, хоть и ветреная — нет, это были тучи подозрений, тревог, сожалений, гнева и страха.
Кошка не сразу поняла, как оказалась у входа в целительскую с мышью в зубах. Лапы сами вынесли её сюда, к огромному треснувшему валуну, поросшему мхом и лишайником от времени, и она решила войти.
— О-ой, прости, Пшеница, — в грудь ткнулась трёхцветная ученица, отпрянула и выронила пучок трав. — Ты к Мышеуске? Она сейчас занимается Уткохвостом…
— Я к ним обоим, — она убрала лапы, чтобы Цветинка могла собрать стебельки, и положила мышь на землю. — А он очнулся?
— Пока нет, — кошечка отвела взгляд. — Мы делаем всё, что можем. Надеюсь, с ним всё будет хорошо.
Пшеница прижала уши к голове. Ей не нравился тон Цветинки. Эта ученица ещё мала для того, чтобы лечить такие тяжёлые раны! Может быть… даже смертельные. Хотя, если так подумать, каждый в этом лагере за исключением разве что малышек Тихони и Клеверушки уже повзрослел внутри. Юная целительница видела достаточно смертей, и всё же боялась ещё одной.
— Всё будет хорошо, я тебе обещаю! — она присела, чтобы поймать взгляд зелёных, как тёмная листва дубов на границе, глаз. — Верь мне. Вы с Мышеуской хорошие целительницы, и вы сможете вылечить Уткохвоста, чего бы это не стоило!
Грустно-испуганное выражение глаз сменилось на внимательное и, поколебавшись, кошечка положила травы у лап.
— Ты сейчас применяешь свой дар? — едва слышно спросила она, и Пшеница смущённо вздрогнула. Она совсем забыла о том, что та посвящена в её тайну. — Пожалуйста, не надо. Я хочу верить тебе… без всякого Убеждения. Но если Звёздное племя решит забрать и Уткохвоста тоже, значит, так надо, наверное.
— Тебе всего восемь с лишним лун, а говоришь, как взрослая, — кошка то ли с изумлением, то ли с восхищением выпрямилась. — Тебе надо больше верить в себя!
— Я верю в Мышеуску, — слабо улыбнулась она. — Я сама ещё не такая умелая целительница, да и учусь всего-то луну или около того. А она очень хорошо лечит.
— Ладно, зайду к ней, — понимая, что разговор идёт не совсем туда, куда хотелось бы, Пшеница подхватила мышь.
— Ой, а она просила не трогать Уткохвоста, — озадаченно сказала Цветинка.
— Ничего, у меня есть средство, если ты понимаешь, о чём я, — воительница подмигнула трёхцветной на прощание и юркнула в узкий ход.
Она была здесь не настолько давно, чтобы забыть полумрак и прохладу камня, но всё равно поёжилась и сморщила нос от травяного запаха, гораздо более резкого, чем запахи целительниц обычно. Какие-то нотки были ей знакомы, но она не могла с ходу различить растения, которые знала, зато ясно учуяла сладковатую примесь мёда и тут же понурилась, понимая, что это всего лишь аромат Цветинки. Она преодолела расщелину и поморгала, чтобы уловить свет в этой однотонной тени. Ей повезло: со входа и с «окошка”-трещины сбоку просочились солнечные лучики, и видеть сразу стало проще. Кошка отступила немного назад от ровных рядков пахучих снадобий. Похоже, Мышеуска там, в самом дальнем углу. Раньше там любил сидеть Тёплый. Воспоминания больно укололи, но было не время сожалеть о прошлом. Она осторожно, шаг за шагом, пошла в густую глубину пещеры.
— Кто здесь? Я просила не беспокоить, — спокойно и холодно прозвучал голос целительницы, и Пшеница ожидала гулкого эха, но моховые наросты поглотили звук. Она прошла ещё немного и с удивлением увидела свет: ещё одна трещина в стене пропускала внутрь как раз столько солнца, сколько нужно. Впрочем, заметив листья, которыми была заткнута эта щель строго по краям, кошка с уважением глянула на Мышеуску. Она положила мышь перед серой и, заметив лежащего на подстилке Уткохвоста, подавила дрожь.
— Я хотела навестить его, — отчего-то голос прозвучал виновато, и Пшеница приосанилась, чтобы выглядеть увереннее. — Я знаю, что ты не разрешаешь, но я не буду его трогать, даже кончиком хвоста не задену, правда. Я просто беспокоюсь.
— Ему нужен отдых, а мне нужно сосредоточиться, — целительница ловко обматывала паутиной и листьями золотистую лапу, переднюю левую, но почему-то постоянно разматывала назад и начинала сначала.