— И Канарейка, которая сначала была с Уткохвостом, а потом куда-то делась на время, — эхом отозвался кот. — Да, я думаю, стоит это обдумать. Никуда не уходи, ладно? Я быстро закончу с Завитым, а потом попробуем всё обсудить. И про тех бродяг не забывай, пригодится.
— Угу, — Пшеница смотрела, как брат идёт ко второму брату, и пыталась думать. Она не видела почти ничего подозрительного в словах Одуванчика, и всё же, раз Крылатый так задумался, значит, там и правда есть в чём покопаться. Надо сосредоточиться и постараться не подвести.
Комментарий к Глава 47.
Йаа акула турурутуру
Кхм
Вот глава х)
========== Глава 48. ==========
Настроение у Крылатого было под цвет небес: тёмное, клубящееся и с ощущением нависшей угрозы. Казалось, чёрные сгустки туч отражаются в его голове и душе, словно в озере, хотя на первый взгляд он оставался совершенно обычным котом.
Не сказать, чтобы это было вызвано Уткохвостом, который на днях очнулся, но всё ещё не мог подняться с подстилки даже с чужой помощью. Он подтвердил версию Одуванчика, и за новоявленным воителем закрепилась слава героя и преданного соплеменника. Даже сам Крылатый, до тех пор не очень жаловавший бывшего врага, был впечатлён. История, бесспорно, была хорошей, только вот Канарейка… Неужели её странное состояние — от осознания того, что при ней чуть не погиб соплеменник? Или от того, что она убежала и не смогла помочь? Или же от вида Билла, который спокойно смотрел на всё происходящее?
Кошка, прежде и так замкнутая в себе, начала всё чаще чувствовать слабость и недомогание. Она окончательно заперлась в детской. Однажды Крылатый, в кои-то веки навещая котят, предложил кошке пойти пообщаться с Уткохвостом, чтобы та убедилась, что он в порядке. У королевы чуть не началась истерика, и он поспешил успокоить её. Не без помощи Голубики.
Это настроение Крылатого не было вызвано ни самим происшествием, ни реакцией на него племени. Ветряные, наоборот, оживились: теперь, когда они видели, что после встречи с таинственными бродягами можно хотя бы выжить, их боевой дух заметно приподнялся, а Уткохвост оказался в центре внимания вместе с Одуванчиком. То, что воители получили надежду, только радовало кота, и даже странные детали, которые он обдумывал, пока не были подтверждены свидетелями. Нет, его тревожило нечто другое, что-то, чего он не мог уловить в собственной голове.
Возможно, сведения, полученные Пшеницей? Но откуда может появиться на них такая реакция спустя неделю? Тем более, это было большой победой для самого Крылатого — наконец подтолкнуть сестру к началу самостоятельных действий, а также узнать часть противостоящей силы. Это означало, что пророчество Тёплого и видение Цветинки начали сбываться — золотая кошка спасёт племя Ветра из тени. По крайней мере, именно на такой конец видения рассчитывал сам воин. Иначе быть не может, верно? У Пшеницы могущественная сила, у племени Ветра — новая надежда, и всё же было нечто…
Молнезвёзд. Вот оно, то, что тревожило Крылатого — предводитель и его поведение. В отличие от своих котов, тот почему-то не проявлял бурной радости. Создавалось впечатление, что Молнезвёзд либо принял это, как данность, либо… Либо что? Почему он не рад, что его соплеменника решили задержать на этом свете? А если рад, то почему не показывает этого? Даже посвящение Одуванчика казалось чем-то настолько обыденным, будто это всего лишь оруженосец, который отучился семь лун вместо шести. С одной стороны, предводитель правильно поступил, а также он постоянно навещал пострадавшего и интересовался его судьбой — значит, он был рад? С другой, почему он, уже точно зная, что бродяги и есть убийцы многих котов и его собственного маленького сына, не хочет отправить патрули, чтобы найти их логово?
Казалось, есть что-то неощутимое, невидимое, что держит Молнезвёзда. С одной стороны, он вполне мог быть просто чересчур заботливым и пугливым предводителем, что само по себе довольно странно — но, быть может, после смерти сына и нескольких соплеменников он совсем разуверился в собственных силах? Решил сдаться ещё до начала борьбы, когда увидел, что не может защитить своих? Тронулся умом от переживаний и решил, что на своей территории без единой вылазки наружу воители будут в безопасности? А с другой… Возможно, у него был куда более глубокий замысел, чем казалось. Может, это какой-то хитроумный план спасения племени с меньшим количеством жертв? И, наконец, вопрос, за который Крылатый себя корил, но не мог выбросить его из головы.
«Может ли предводитель предать собственное племя?»
Он встал и потянулся, заставляя напрячься каждую мышцу кошачьего тела, а лапы задрожать от натуги. От долгого сидения на одном месте он скоро совсем одеревенеет. Кроме того, за своими мыслями он даже не заметил странного возбуждения соплеменников, которые все будто чего-то ждали.
— Эм, я что-то пропустил? — он подошёл ближе к Пшенице и Рассвету, что сидели, переплетя хвосты, как раньше. Золотистая обернулась.