«Знал бы ты, что я собираюсь сделать, не говорил бы так», — подумал про себя Крылатый, но не рискнул говорить Уткохвосту, что всё ещё желает составить пару с юной целительницей. Кончики ушей будто опалило жаром. Это тайна, которая должна быть в сохранности между двумя котами: Крылатым и Цветинкой. Никого больше не нужно.
— Может быть, всё не так, как ты думаешь, — просто сказал он и снова взглянул на выход. До сих пор тихо. — Так, значит, Одуванчик и правда спас тебя?
— Одуванчик? — золотистый моргнул пару раз, розовый нос смешно сморщился, но тут же его мордочка расслабилась. — Точно, его же посвятили. Да, Одуванчик меня вытащил. Я всегда знал, что он неплохой кот.
— Тебе рассказывали версию событий, которая была у Канарейки и Одуванчика? — продолжал осторожно нащупывать почву Крылатый. Он со спокойствием и лишь лёгким напором смотрел на Уткохвоста, не отводя глаз, но и не вцепляясь в него взглядом.
— В общих чертах, — кот нахмурился и слегка пошевелился. — Могу только сказать, что Одуванчик не врёт. Я сам помню немногое, разве что…
— Ты можешь рассказать всё, как видел сам? — палевый быстро поправился, когда заметил, что перебил речь соплеменника. — Прости.
— Всё началось с того, что Канарейка с чего-то решила пойти гулять и позвала меня. Я согласился — ну, думаю, не пойдёт же она без разрешения Мышеуски. Пухолапа позвал, чтоб трое было. Мы шли куда глаза глядят, только у этой кошки они глядели почему-то в сторону нейтральных границ, — начал кот, и его голос сразу изменился на более резкий и недовольный. — Потом ей взбрело в голову поохотиться и разделиться. Одуванчик отошёл в сторону, а Канарейка пошла чуть ли не к самой границе… кажется, это было у предгорий. Я решил пойти за ней, мало ли что, — последние слова Уткохвост уже не проговорил, а практически процедил, и Крылатый прекрасно понимал, что так разозлило рассказчика. Поведение Канарейки и правда было нетипичным.
— Не торопись, — на всякий случай сказал он, видя, как кот упрямо сжимает зубы. «Так у меня будет время подумать над твоим рассказом, а у тебя — успокоиться».
— Короче, я заметил, что она как будто с кем-то говорит. Там были заросли, и я не видел, кто там. Ну, я вышел к ней, спрашиваю, что она тут делает, а потом она сделала такую испуганную морду, отошла немного… — Уткохвост скривился, пытаясь показать «морду Канарейки», правда, Крылатому показалось, что сходства немного. — И тут на меня с другой стороны прыгают двое бродяг.
— Так, погоди, то есть… она с кем-то говорила, потом отошла, и на тебя напали? — повторил пятнистый эхом, непроизвольно выпустив когти.
— Да, — зло выпалил воитель, и Крылатый осторожно дотронулся до его плеча.
— Я знаю, что тебе неприятно, но эта информация может быть очень полезной в будущем, — на всякий случай сказал он. Как ни странно, Уткохвост действительно слегка расслабился.
— В общем, я был не готов, но начал с ними драться. Эта куда-то убежала. На секунду мне показалось, что я видел рядом Билла, но эти двое не давали мне даже продохнуть и сражались в полную силу.
— Ты помнишь, как они выглядели?
— Точно знаю, что оба — коты, а не кошки, — нахмурился рассказчик. — Один серый такой, здоровый… Другой чёрный с белыми пятнами.
— Хорошо… и что дальше? — голова Крылатого уже переваривала данные, но он хотел услышать всё до конца.
— Они прижали меня к земле и продолжали бить, — кот тронул носом рану на плече. — Потом появился, видимо, Одуванчик. Я только-только встал, а тот серый вдруг начал на меня наступать. Я отходил, отходил и провалился в какую-то дыру! — Уткохвост почти рявкнул, но после сдержался и продолжил. — Дальше помню только, что сильно ударился, а потом боль в лапе и всё.
— И Канарейку ты с начала боя не видел.
— Нет, — он посмотрел на выход. — У-у, страдалица. Да чтоб я ещё раз…
— Ладно, спасибо, что рассказал, — Крылатый поднялся со своего места, где камень успел нагреться теплом его тела, и кивнул золотистому. Кажется, он отсидел лапы, потому что по ним теперь бегали неприятные мурашки.
— Уходишь? А, всё ясно, — хмыкнул Уткохвост и подтянул к себе передней лапой неподвижную вторую, чтобы та покоилась на подстилке.
— Не знаю, что тебе ясно, но скоро сюда придут целительницы. Наверняка роды уже кончились. Прости, что так быстро ухожу. Поправляйся.
Крылатый сделал несколько шагов к выходу, оглянулся на пострадавшего — тот лежал, не поднимая головы — и прошёл дальше, через основную пещеру и каменную щель в укрытый тенью лагерь.
Погода не улучшилась за это время, напротив — стала только более угрожающей. Кота встретил сильный прохладный ветер и тёмное небо. Возле детской сидело уже гораздо меньше народу, но те, кто остались — Пшеница в их числе — продолжали с непрерывной тревогой следить за ветвями утёсника.
— Что, всё ещё нет? — громко спросил Крылатый, сжавшись от ветра в комок.