— Привет, Пшеница, привет, Буревестник! И привет, Цветик, — да, не зря Пшеница вспомнила о Морошке. Рыжая воительница плюхнулась рядом с «Цветиком» и лизнула его в щеку, от чего кот слегка засмущался. Хотя, казалось бы, уже долго встречаются, чего тут стесняться?
— Привет, — улыбнулся он. — Зачем ты опять зовёшь меня Цветик?
— Затем, что мне так хочется. А что? — Морошка скорчила рожицу своему коту, и тот смешливо фыркнул.
— Привет, привет, — Буревестник повернулся к Пшенице и только было хотел что-то сказать, как его окликнули. — Ой, там мои девочки! Ничего, если я пойду к ним?
— Да нет, я с тобой, — живо вскочила Пшеница. Ей вовсе не хотелось оставаться третьей лишней, когда та парочка уже разговорилась о чем-то своём. Буревестник был и не против: они бок о бок направились к детской, а малышки уже летели им навстречу.
— Привет, папа, привет, Пшеница! — оглушительно пискнула Клеверушка и тут же, споткнувшись о собственные лапы, прокатилась по земле клубочком. Тихоня легко обогнала сестру и подбежала к коту и кошке.
— Пер-вая, — гордо произнесла она, и Буревестник потрепал её по чёрной головке.
— Молодец! Поможешь сестре подняться?
— Давай! — кошечка тут же побежала обратно и подтолкнула тёмным носиком сестру. — Давай, Клеревушка!
— Я Клеверушка, глупенькая, — засмеялась бурая и наконец тоже смогла подбежать к отцу.
— Ой, — Тихоня заморгала. — Кре-ле-вуш-ка?
— Наоборот. Вот повторяй: Кле-ве-руш-ка! — важно сказала та и закивала самой себе. Они приблизились к палатке, и Пшеница улыбнулась Ночнице.
— Кле… ве… рушка? — снова запнулась Тихоня. — Да! — она радостно заулыбалась и распушилась, превратившись в полосатый шарик.
— Как дела у вас? — спросила Пшеница у подруги, пока Буревестник занимал дочерей. Кошечки весело смеялись в попытках поймать хвост отца, который то и дело от них ускользал.
— У нас всё отлично, у Голубики с Мятлинкой как всегда, — вздохнула она. — Правда, Мятлинка всё время бурчит, недовольная какая-то. А вот Канарейка…
— Что Канарейка?
— Лежит, бедняжка. Не ест почти, да и котята её худенькие, как мышата, — поделилась королева и обернулась, пару секунд наблюдая за входом в детскую. — Уж не знаю, что и делать. Она выходит время от времени, но всё равно почти не разговаривает.
— Я пообщаюсь с ней сегодня, — пообещала Пшеница. — Эй, смотри, Мышеуска выходит. Может, спросим про твоего брата?
— Погоди-ка, — чёрная прищурилась и вдруг распахнула глаза в изумлении. — Смотри!
Кошка повернулась туда и ахнула. Как оказалось, целительница выходила не одна. Тяжело опираясь на её плечо, пошатываясь и все же шагая вперёд, в лагерь вышел Уткохвост, приковав взгляды к себе. С другой стороны его пыталась вести Цветинка, но ей не хватало роста, чтобы поддерживать кота так же надёжно. Золотистый пациент осторожно лёг рядом с целительской и выдохнул, а Ночница позвала детей.
— Тихоня, Клеверушка, пойдёмте узнаем, как дела у дяди!
— Ура, дядя вышел! — Клеверушка оторвалась от игры и рванулась к Уткохвосту, но мать остановила её.
— Не торопись так. И не прыгайте на него, ясно? Дядя болеет, и если вы будете непоседами, мы больше не будем к нему подходить!
Пшеница потрусила к Уткохвосту — ей не нужны были малышовые инструкции и лекции. Кот поднял голову.
— Сейчас всё племя сюда набежит, — хмыкнул он, и, уловив оттенок шутки, кошка расплылась в улыбке.
— Ты вышел! — зачем-то сказала она и плюхнулась рядом.
— Воздуха не хватает, — кот пожал плечами — одним плечом — и слегка сморщился, когда услышал писки племянниц. — Ночница, ради Звёздного племени! Зачем ты притащила своих котят?
— Они хотели узнать, как у тебя дела, — виновато улыбнулась королева. — И будут вести себя тихо, да?
— Угу, — кивнула Тихоня. — Дядя, ты хорошо?
— Дядя пока не очень хорошо. А вы как? — Уткохвост посмотрел на кошечек, однако даже не улыбнулся. Наоборот, он напрягся и в пару движений одной лапы отодвинул сломанную от любопытной Клеверушки. Из его пасти вырвался судорожный вздох, и Ночница аккуратно помогла ему.
— Прости. Клеверушка, пожалуйста, не трогай дядю.
— Да, не трогай дядю, — сквозь зубы повторил золотистый. — Вторая тоже пусть не трогает.
— Она и не собиралась, — королева хвостом подтянула дочерей к себе. — Твоя лапа сильно болит?
— Если не двигать, то нормально.
— Нормаль-но, — повторила Тихоня и вопросительно подняла голову к матери, но Ночница ничего ей не сказала. Она смотрела на Уткохвоста, и полосатая малышка тоже глянула на кота. — Дядя нормально?
— Дяде будет ещё лучше, если кое-кто не будет пищать у него под ухом, — он сморщился.