Пшеница выбралась наружу, всё ещё в непонимании и будто оглушённая. Она схватила небольшую птицу из кучи и, когда нашла взглядом Рассвета, угрюмо села рядом с ним.
— Нет, ну ты представляешь!.. — вслух сказала она и выдернула из тела птицы несколько пёрышек. — Я о ней забочусь, а она! И ещё с Уткохвостом ругается. А он-то чего?
Судя по мордочке Рассвета, он не понял ни слова, и Пшеница вздохнула. Она продолжала ощипывать птицу, и друг вскоре принялся ей помогать. Две пары лап быстро дёргали перо за пером, и на душе даже стало спокойнее.
— Ну, может, на то есть причины? — спросил он. — Кстати, эти мягкие перья отлично пойдут на подстилку новорождённым. Как думаешь?
— Прекрасные перья, — буркнула кошка и впилась в дичь зубами. — Не, ну вшо-таки непонятно!.. — прошамкала она с набитым ртом.
— Ты про Уткохвоста и Канарейку?
Рассвет сгреб в кучку пёрышки и пух, сел рядом с подругой. Пшеница кивнула.
— Мне кажется, Уткохвосту просто больно снова переживать старые воспоминания, когда он видит кошку, которая там была.
— Он такие странные вещи говорил иногда. Может, он головой стукнулся? — предположила золотистая. — Эх, если б ты знал, как всё сложно…
Рассвет протянул лапу и аккуратно подтолкнул Пшеницу к себе, так, что её голова упала к нему на плечо. Кошка смущённо заморгала, по телу разлилось тепло.
— Ничего, разберёмся, — по голосу было понятно, что кот улыбнулся. — Я не буду у тебя выспрашивать всё досконально, ведь это не мои тайны, хотя я вижу, что ты знаешь куда больше. Просто будь осторожна, ладно?
— Хорошо, — кошка потёрлась щекой о плечо друга, чувствуя, как в груди трепещет. — Спасибо.
Ещё пару минут они сидели так и не решались пошевелиться. Их маленькое уединение нарушил патруль, вошедший — точнее, вбежавший — в лагерь.
— Молнезвёзд! — крикнула Легкокрылка. Предводитель уже и сам спешил навстречу, но, заметив раны на шерсти котов, нахмурился.
— Опять драка?
— Бродяги воровали дичь, — пояснил Серогрив, не успела Легкокрылка что-либо сказать. Мятлинка подбежала к отцу, и он быстро лизнул её в макушку, но после шепнул что-то, и белая кошечка с грустной мордочкой побежала обратно к матери.
— Да, они внаглую охотились на кролика на нашей территории, и мы решили их прогнать. А они стали драться, — старшая воительница обернулась на пятнистого воина. — Верно я говорю, Серогрив? — спросила она, смерив кота недовольным взглядом.
— Верно, — ничуть не смутился тот. — Мы их выгнали за пределы нашей территории.
— Ясно, — Молнезвёзд вздохнул и помолчал немного: казалось, его что-то тревожит, какая-то мысль, но он вскинул голову. — Хорошо, молодцы. Наши земли надо защищать. Сходите к целительницам, они залечат ваши царапины.
— Эм, Молнезвёзд? — Крылатый, который тоже входил в состав патруля, подошёл к полосатому. Пшеница быстро оглядела бока брата.
— Он в порядке, — шепнула она Рассвету. Тот кивнул, тоже не отрывая взгляда.
— Что такое? — предводитель взглянул на палевого.
— Мы будем с этим что-нибудь делать?
— С чем именно?
— С бродягами, — Крылатый поднял голову и твёрдо посмотрел прямо в глаза буро-рыжего кота. — Когда ты собираешься предпринимать что-нибудь против них?
— Пока рано что-то делать, — коты продолжали сверлить друг друга взглядами, но Молнезвёзд первым опустил глаза и вздохнул. — Я знаю твоё мнение на этот счёт, но, пожалуйста, доверься мне, как я доверялся тебе раньше.
— Ты не доверяешь ни одному из своих воителей сейчас, — тон Крылатого сменился на более мягкий. — Но, по-моему, тебе стоит послушать хотя бы Осеннецветик.
— Я сам решу, ладно?
— Эй, Крылатый, иди сюда, — позвала Пшеница. Брат посмотрел на неё, быстро кивнул предводителю и покосился на Рассвета, после подошёл ближе. Кошке пришлось поднять свою голову с уютного плеча друга, и на секунду они перекинулись взглядами, но она тут же посмотрела на Крылатого вновь.
— Что такое?
— Зачем ты так с Молнезвёздом? Вдруг он разозлится и накажет тебя? — спросила она. Не то чтобы ей нравились действия предводителя, скорее, его позиция относительно бродяг. — Он же наверняка знает, что говорит. Вдруг у него есть план?
— Сидеть тут, пока нас не перебьют одного за другим? Отличный план, — хмыкнул палевый.
— Да что с тобой?
— Если ты заметила, я тоже дрался. Они становятся наглее. Увереннее, — Крылатый сел. — У них есть свои планы на наше племя. И лучше бы тебе тоже иметь какой-нибудь набросок действий.
— Опять всё я, да? Я ведь уже начала, чего ты сразу наезжаешь? Я же тебе говорила, что узнала! — вспыхнула Пшеница.
— Если вы собираетесь ругаться, я думаю, лучше не стоит, — попытался вставить рыжий кот, про которого все вдруг забыли.
— Я не наезжаю. И, Рассвет, не мог бы ты уйти пока? Пожалуйста, — хвост Крылатого метался в воздухе.
— Чего ты его прогоняешь? Пусть он посмотрит, какой ты! — сказала Пшеница, и её золотистый хвостик тоже невольно начал подергиваться.
— Может, какая ты? — с упором на последнее слово сказал Крылатый. Рассвет встал.
— Я ухожу, ухожу. Но, может, вам решить всё мирно?
И брат, и сестра уставились на него.