Воображение рисовало собственное тело, раздавленное толщей камня, но с каждым вынужденным шагом чувства уходили, оставляя только цель. В извилистых коридорах с развилками, где было видно не больше, чем безлунной ночью в барсучьей норе, мысли улетали куда угодно. То он думал о своих. То о прошлом. То о будущем, которое их ждёт. Может, если он выживет, ему дадут ученика. Если повезёт, даже кого-то из дочерей Ночницы. Он бы предпочёл Тихоню. Её сестра уж слишком непоседливая. Взять хотя бы тот день, когда пришлось спасать её от Ивы. Наверное, когда они вырастут, Клеверушка будет похожа внешне на отца, а характером — больше на мать. Хотя иногда дети получаются удивительно не похожими на родителей. Взять хотя бы самого Крылатого и Пшеницу — ни Ласка, ни Ветрохвост не были такими. Какие-то качества были, да. Но большинство перенялись от друзей, от наставников, просто возникли. Забавно. Если так думать, сам Крылатый в равной мере похож на маму и отца. Наверное…
Он споткнулся, пошатнулся, мгновенно вернувшись на землю — точнее, под землю. Что-то не так. Он что-то слышал.
Крылатый насторожил уши. Да, какой-то отдалённый шумок. Сердце забилось. Друзья это или враги — неважно, главное, что здесь есть ещё кто-то, он не один, он не застрял, не потерялся навечно в этих сырых коридорах! И, позабыв обо всем, он набрал воздуха и крикнул:
— Эй!
«Эй! Эй! Эй!»
Эхо прокатилось настолько оглушительно, что кот невольно прижал уши и зажмурился, отгораживаясь от собственного крика. Но всё перестало быть значимым, когда он снова прижался к стене, затаив дыхание. Неясный шумок сперва прекратился, затем будто бы двинулся в его сторону. Нужно идти вперёд, быстрее! Он резко зашагал, надеясь на то, что встретит не врага. Но кому тут быть, кроме туннельщиков? Это должны быть они…
Снова звуки! Он замер. Возможно, это игра воображения, но ему слышалось что-то похожее на голоса. Он снова вдохнул как можно глубже, втянув в себя всю здешнюю холодную сырость:
— Э-э-эй!!! Я тут!
И почти побежал вдогонку за своим голосом. Снова развилка! Сколько тут проходов? Он на всякий случай ощупал каждый. Три? Он прислушался. Откуда идёт шум? Примерно определив, он ринулся во второй туннель.
Выбор оказался неверным. Почти сразу впереди выросла преграда — то ли камень, то ли тупик. Крылатый пошёл обратно.
Не пропустил ли он развилку?
Он остановился. Сосредоточился. Вернулся к преграде и пошёл вдоль стены, чтобы нащупать, когда она прервется. Да. Теперь он не забыл кучку перед вторым туннелем и, сделав такую же перед первым, двинулся туда. Теперь-то он слышал, что этот шум действительно был голосами. Лапы дрожали, но уже не от страха, а от облегчения. Он в третий раз крикнул, и только теперь его собственный крик вернулся искажённым, но определённо чужим:
— Где ты?!
— Здесь! — заорал кот, всё быстрее двигаясь по изгибам коридора. И вдруг он врезался — не в камень, но в тёплую, родную кошачью шерсть!
— Кто ты? — сразу пара голосов отпрянули в сторону. — Отвечай!
Крылатый заулыбался, едва не падая от счастья и слетевшего со спины камня тревоги.
— Сизокрылая! — он шагнул вперёд наугад. — Это же я… я, Крылатый!
— Крылатый?!
Теперь он чувствал её запах — слившийся с холодом земли, но определённо её. А другим котом был…
— Ветрохвост! — он никогда ещё не был так рад видеть отца! Тот стоял молча, будто оглушëнный.
— Что… Почему… — голос Сизокрылой пытался подобрать слова. — Хотя погоди! Нужно сперва сказать Осеннецветик с Одноцветом! Да и ты, наверное, устал… Давай, пойдем к нам! Там, откуда ты пришёл, никого не было? За тобой погони нет?
— Не было, насчёт погони не уверен, — он прислушался. — Вряд ли они найдут нас здесь.
— Ладно, будем считать, что сегодняшний обход окончен! — бодро сказала кошка и коснулась хвостом спины Крылатого. — Следуй за мной! Ветрохвост, ты позади.
— Так… с тобой всё хорошо? — наконец хрипло спросил отец, затем откашлялся. — А… Ласка? Она в порядке?
— Надеюсь, — честно признался Крылатый. — Должна быть.
— Что у вас произошло? Я думала, придёт Ночница, но уж точно не ты! — раздалось спереди. Кот, вспомнив все прошедшие события, просто покачал головой.
— Когда все вместе соберемся… Слишком много.
Ходы продолжали соединяться и делиться, идти вверх, вниз, в стороны, но Сизокрылая шла уверенно, и Крылатому оставалось лишь следовать за кончиком её хвоста. Сзади дышал Ветрохвост. От осознания, что он сейчас здесь, рядом с ними, что сейчас он наконец увидит тех, кто так долго отсутствовал, кот всё никак не мог убрать с лица улыбку. Целых четверо воинов, причём очень сильных — это перевес! К тому же они все живы-здоровы, да и наверняка тренировались. Стоят десятерых!
Стало светлее. Проход расширился, и Крылатый не сразу понял, что увидел, не почувствовал это — стены разошлись, потолок поднялся, и ему открылся всё ещё сумрачный, но уже видимый туннель. Теперь он смог разглядеть Сизокрылую. Худая, но сильная, и ни одной царапины! И Ветрохвост так же. Отлично!