Когда воитель ушел, кошка невольно повторила про себя свои последние слова. Братишка. Буквально пару дней назад Крылолап поведал ей нечто совершенно невероятнейшее — Завитой их единокровный брат! И эта новость изумила её даже сильнее, чем возмутила. Конечно, вчера, оправившись от оправданного шока («подумать только, этот выскочка — моя родня!»), она все проверила через Сизокрылую. Кошка оказалась на удивление стойкой к Убеждению, но в итоге сдалась и подтвердила сказанное. Впрочем, она, кажется, и не сильно старалась сопротивляться. Пшеницелапка всё равно не собиралась сближаться с Завитым только потому, что он ей брат. Он ей не нравился, она не нравилась ему, никто никого не трогал и все были довольны, так зачем что-то менять?
Зато Крылолап проводил теперь с кудряшом куда больше времени, и — кошка не хотела этого признавать, но чувствовала это где-то в глубине сердца — она ревновала. Ей было не очень приятно, когда, вернувшись после охоты или патруля, братик не шёл к ней, а мог пойти к Завитому, или к Рассвету, или вообще к Цветиночке. И ничего, что сама Пшеницелапка уже давно вписалась в круг воинов и всегда могла найти, с кем поговорить! Это совсем-совсем не то.
Скоро должны были подойти Буревестник с Ночницей — именно с ними ученица собиралась идти на охоту. Она на всякий случай глянула на небо: не собирается ли дождь? Но нет, тучи были вялыми и светло-серыми, из таких дождь шел только самый мелкий, слабый, такой даже заметить сложно. Вот и хорошо. А вон и эта парочка! Буревестник не улыбается, но его глаза довольно сощурены, а светлая грудка приглажена. Ночница же не скупится на улыбки. Она подбежала к младшей подруге и приветливо лизнула в ухо.
— Привет! Я готова, — кошечка вскочила, сравнявшись ростом с ночницыным носом и почти с буревестниковым подбородком. — Идём!
Наставник кивнул. Они уже пошли через поляну, когда Пшеницелапка заметила возле кучи с дичью черную с белой грудкой кошку и тут же ринулась к ней.
— Лазолапка, а пошли с нами охотиться! — радостно запрыгала кошечка, понимая, что впереди отличная перспектива вновь побегать с лучшей подругой детства. Обычно Лазолапки не было в лагере — она тренировалась, охотилась, гуляла, ходила в патрули и вообще пропадала невесть где, так что Пшеницелапка почти не пересекалась с ней. Ей бы очень хотелось побыть с подругой, как раньше. Черная лениво опустила на неё взгляд и слегка, еле заметно, скривила губы.
— Ну нет уж, ещё этого не хватало, — насмешливо и одновременно как-то брезгливо ответила она, и весь запал Пшеницелапки улетучился. Ученица растерянно смотрела вслед другой ученице, которая как ни в чем не бывало вытащила из кучи мышь, что-то пробурчала, кинула дичь обратно и взяла другую.
— Ну вот. Раньше она была такая веселая и классная! — пожаловалась Пшеницелапка наставнику. Он утешающе похлопал её по спине хвостом и переглянулся с Ночницей, видимо, думая, что ни одна из кошек не заметила этого быстрого взгляда. Ученица тут же тихо захихикала, а Ночница игриво, но понимающе улыбнулась коту.
— Так, ну все, пошли уже! — проворчал Буревестник, отводя взгляд и все равно украдкой поглядывая на черную воительницу. Да уж, бедняга влюблен без памяти. Ничего, Пшеницелапка ему живо все обустроит! После охоты, разумеется — это мероприятие даже она не хотела пропускать. И пускай даже снаружи завывал злой колючий ветер, энтузиазм стремительно возвращался в тело золотистой кошки, и вскоре она уже вовсю скакала по холмам и оврагам, совала нос в любую щель и успешно распугивала добычу. Под её лапами грязное мятое подобие травы шуршало, ветки колючего куста шевелились и скрипели. Где-то в небе пела неизвестная птица, но, будто почувствовав свое одиночество в этом непростом ремесле, замолкла.