— Запах ведёт за границу с нейтральными территориями и там теряется, — сообщил Буревестник, когда все обменялись приветственными кивками. — Следов нет. Я думаю, можно попробовать ещё раз, только на нейтральной земле. Мы осмотрели только ближайшие к нам кусты.
— Хорошо, — деловито кивнула Осеннецветик, ни жестом, ни тоном не выдавая никаких чувств. — Сейчас пойдет ещё один патруль, но не вы. В него войдут…
— Нет! — одновременно выкрикнули Пухолап и Песчаник с разных концов лагеря. Глашатая, слегка изогнув бровь, посмотрела сперва на одного, затем на другого. Коты переглянулись и подошли ближе.
— Я имею в виду, её уже бесполезно искать, — сказал Пухолап.
— И почему же?
— Она ушла…
-…к бродягам, — закончил за него Песчаник. — Да, теперь уже нет сомнений. Она ушла насовсем.
— Почему бы ей уходить к бродягам? — тут же вскочила Морошка, — может, вы нам головы морочите? Она же не могла…
— Объясни, Песчаник, — прервала её Осеннецветик. Кот вздохнул.
— Туманница была влюблена по уши в какого-то из тех бродяжек, знакомых Пухолапа. Я однажды застукал их на границе, давно, но она очень просила меня никому не рассказывать. Я надеялся на её благоразумие, несколько раз промывал мозги, но, когда пришел Пухолап, она сразу бросилась к нему узнавать новости о своем ненаглядном.
— Я не мог ей ничего ответить, потому что, как уже говорил, не жил вместе с основным составом. Хотя вообще там почти все жили разрозненно. Она беспокоилась, — вставил оруженосец. — Тем более, в последнее время она все чаще бегала к нему на границу и нервничала.
— Наверняка давно планировала этот побег, — голос Песчаника был холоден, как лёд. — Она не вернётся.
— Она ждала котят, — робко сказал Тёплый. — Конечно, в детскую ей ещё рано, но… То-то я думал, чего она отца скрывает…
— Видимо, теперь наконец решилась, — проворчал Молнезвёзд, до того терпеливо слушающий перепалку.
— Может, мы тогда найдем бродяг? — дерзко сказала Морошка, видно, не желая так просто отступать. Несколько воителей согласно закивали.
— Бродяги хорошо умеют маскировать запахи, — покачал головой Пухолап, — тем более, что сейчас, когда есть снег, они вообще почти не оставляют следов. И, судя по всему, Туманница ушла ещё вчера. Ветер быстро заметает все следы и запахи снегом. Так что вряд ли получится.
— Интересно знать, а ты сам не можешь провести нас к логову бродяг? — добавил Завитой, сощурив глаза. Крылолап мысленно присоединился к брату. «Не может же быть все с этим Пухолапом так просто», — подумал он.
— Я же сказал, мы все в основном жили сами по себе, и только иногда собирались в логове, а мне туда доступ был закрыт, — терпеливо повторил Пухолап. — Я лишь встречался с вожаками время от времени в назначенном месте, и точно знаю, что они не дали бы мне возможности найти логово раньше, чем они сами того захотят.
— Значит, дело безнадежно, — вздохнула Легкокрылка.
— Если кто-то увидит Туманницу или учует её запах на границе, сразу же сообщите! — повысила голос Осеннецветик. Её хвост непрерывно хлестал по бокам. После она подошла к Пухолапу и уже тише заговорила с ним.
У детской шептались Волчок и Солнушек. Шерсть братьев соприкасалась, когда они, сблизив головы, горячо что-то обсуждали. Цветиночки не было видно. Внезапное тепло небольшого тельца вдруг согрело бок Крылолапа. Цветиночка изо всех сил распушила свою недлинную, едва-едва кудрявую шёрстку, но все равно мелко дрожала. Оруженосец поспешно обвил её своим хвостом, хоть и тонким, гладким, но теплым, и позволил ей теснее к себе прижаться.
— Туманница ушла от нас совсем, да? — задумчиво спросила малышка. — Вы тут все так спорили… А мама нас не пускала.
— Я не знаю, вернётся ли она, — честно ответил кот. — Мы сделали, что могли.
— Мне кажется, Солнушек с Волчком что-то замышляют, — она указала на братьев. — Понимаешь, Солнушек всегда любит попробовать что-то новое, где-нибудь рискнуть, и все время подговаривает на это Волчка!
— А у Волчка своей головы нет?
— Есть, но он все равно соглашается. Почти всегда. А я не соглашаюсь, вот!
— И правильно. Нечего ввязываться в сомнительные затеи, — он сощурил глаза, снова посмотрев на котят. — Они тебя не обижают?
— Нет, только играют часто вдвоём. Но у меня есть ты, и Пшеницелапка, и ещё воины! Правда, я с ними стесняюсь немножко, — кошечка смущённо потупилась. Крылолап шутливо пощекотал её кончиком хвоста. После сдержал накатывающий зевок. Да что ж такое-то…
— Что будем делать? — кошечка поймала лапками хвост.
— Солнушек! Волчок! Что это вы такое затеяли? — послышался голос Сизокрылой. Королева быстрым шагом направилась к своим детям, и Крылолап вдруг увидел их вовсе не на прежнем месте. Они крались к выходу! Прижавшись к земле, они оторопело смотрели на мать.
— И куда это мы собрались? — проворковала кошка, но в её словах скользнули острые нотки, и озорники их прекрасно услышали. Её голос вдруг стал жёстче. — Забыли, что было в прошлый раз, когда вы выходили из лагеря тайком?
Крылолап болезненно зажмурился, сразу поняв намёк. Грознушек не был забыт матерью, и она не собиралась давать остальным детям шанс умереть.