— Ну, с кем не бывает? — она слегка понурилась, будто бы виновато. — Я не воровала дичь и не шпионила. Ну разве могу я представлять опасность для вашего племени?
Уже чуть лучше. Задира приоткрыл пасть, но не нашел, чем ответить, а может, был поражен наглостью. Кошка подняла взгляд на второго.
— Может быть, мы просто забудем обо всем этом, как о нелепой случайности? — она пыталась тщательно подбирать слова, как учила Падающая Звезда, но как-то не очень получалось, и она говорила первое, что придет в голову и будет звучать не слишком глупо. Впрочем, это всё перекрывала постоянная практика, которую ей как раз обычно запрещали звёздные предки.
— Карась, Темногрив, давайте и правда её отпустим? — Голубика сочувственно посмотрела на младшую ученицу своими нежно-зеленоватыми глазами. Ого, а вот это очень даже хорошо! Как здорово, что она такая добрая. Коты, на которых Убеждение подействовало почти полностью, теперь окончательно сдались.
— Ладно. Но мы расскажем о твоей выходке Искрозвёзду! — сердито бросил тот, кого назвали Карасём. Пшеницелапка вдруг ясно вспомнила этого кота — он сидел в компании Пересвета, когда она впервые попала на Совет, только, похоже, теперь успел наесть бока. А Речные, похоже, жируют там! — Пошли, ребята!
Пшеницелапка довольно распушилась, хотя и чувствовала, что на применение дара ушло много сил в этот раз. Она уже даже может убедить двоих котов одновременно! Ещё чуть-чуть, и сами предводители не смогут ей ни в чем помешать! Чувство превосходства, власти затуманило разум на секунду, а потом ученицу несильно стукнул лапой отец в наказание за выходку, и мысли вылетели из головы. Да уж, размечталась. И что ей делать со всей этой властью? Лучше уж жить, как жила! Охота интересная, патрули тоже, а вот подстилки можно и правда скинуть кому-нибудь. Если так посмотреть, то грандиозных планов, несущих радость и счастье, не было. Конечно, звёздные коты упоминали что-то о важной миссии, но пока ничего такого страшного не происходило, и дар растрачивался на мелкие просьбы.
— Ну вот! — сердито фыркнул Буревестник, вмиг утративший свое спокойствие и хорошее настроение. — Что ты, как малой оруженосец, впервые вышедший из лагеря! Тебе было сказано просто провести нас вдоль границы и поставить метки, а ты! Не ожидал от тебя такого, — безжалостно добил он.
— Простите, — она опустила ушки и даже слегка устыдилась своего проступка. И правда, как котёнок, а ещё ведущая патруля называется! В следующий раз обязательно надо смотреть под лапы. На мгновение она почувствовала мягкий бок Рассвета и его ободряющий взгляд, а после воитель отстранился, словно боялся притрагиваться к кошке. На душе стало легче. — Давайте пойдем дальше!
Несмотря на столь серьёзное упущение, Пшеницелапка все же уговорила дать ей довести патруль до конца, ведь дальше было пастбище, где она уж точно не станет перелезать через забор ни специально, ни случайно. Проходя мимо нейтральной границы по пути домой, она невольно думала о том, что же ждёт за ней. Злобная лисица? Маскирующие запах бродяги? Туманница теперь с ними… Даже с её будущими котятками поиграть не выйдет. А ведь с ними бы было так весело! Интересно, сколько у неё будет — двое? трое? Какие они, в маму или в отца, каким бы он там ни был?
— Ну что, — сказал Буревестник, когда они вновь приблизились к родному лагерю. — Очень плохо, что именно сегодня тебе приспичило перейти границу.
— Я не виновата! Это случайно! — жалобно протянула ученица. Впрочем, возможно, в её речь вновь просочилось Убеждение, потому что наставник кивнул. Хотя, скорее всего, он и сам всё видел, даже без её силы — пусть Пшеницелапка иногда была кроликоголовой, на её месте вполне мог оказаться любой неопытный кот. Да и не было того ощущения, которое возникает при применении силы. А может, она её теперь просто не замечает?
— Несмотря на это, ты неплохо провела патруль для первого раза. Пойду, доложу Молнезвёзду, — закончил он и побрел к детской, возле которой и сидел предводитель. Кошка перевела дух. Все же её дар служил хорошую службу своей хозяйке и привычно вплелся в жизнь, хоть и действовал как будто выборочно, на кого-то сильнее, на кого-то слабее. Иногда даже неосознанно проникал в речь. Она так свыклась с этим, что даже не особо обращала внимания. Убеждение было с ней с самого рождения, начиная с нелепых просьб к старшим и заканчивая побегом из лагеря или вытаскиванием правды из пленника. Дар был своеобразным грузом, но Пшеницелапке всегда казалось, что если это груз, то она едет на нём верхом с заснеженной горки. Звёздные наставники любили говорить об ответственности за такой груз, но чего там такого? Подумаешь, дар звёзд!