Остальные бурбуры продолжали стоять неподвижно, но я ощутил, как все они в унисон мысленно произносят только одно: «Слышащий…Он пришёл… Слышащий… Освободи нас…»
Замечательно, нечего сказать. Только вот я ни малейшего понятия не имел, как освободить бурбуров.
«Простите, Маа-йа, - начал я, - но я не знаю, что делать. Видите ли, я очень неопытный Слышащий…»
«Это не страшно, - вполне благожелательно отозвалась паучиха. – Думаю, что ты сможешь найти решение, ведь ты – Слышащий… А мы не дадим тебя в обиду никому. Скажи, ты хочешь есть? Или пить? Мы позаботимся об этом…»
«Спасибо, - вежливо ответил я, - мне пока ничего не нужно. Я хотел бы подумать».
«Думай… - согласилась паучиха. – Мы не будем мешать тебе…»
И тут же звучащие у меня в голове фразы смолкли – резко, словно их выключили. Угольно-чёрные глаза бурбуров закрылись, и они замерли – неподвижно, словно изваяния. Жутковатое зрелище, если посмотреть со стороны, только вот оно пугало меня куда меньше, чем сумасшедший правитель Сарайата и его фанатики-подчинённые.
Машинально продолжая поглаживать лапу Маа-йа – паучиха явно ничего не имела против - я «включил» внутреннее зрение. Как ни странно, у бурбуров тоже имелись «коконы», только вот они были правильной восьмиугольной формы и почти у всех – одного цвета – цвета топлёного молока, полупрозрачные. Во всяком случае, отвращения они не вызывали. А вот у Маа-йа и нескольких самых больших пауков «коконы» были песочного цвета с золотистыми искорками. Красиво, но вот сверху восьмиугольники покрывала какая-то некрасивая мутно-зелёная рябь, напоминавшая неправильно выписанные иероглифы. Более того, «коконы» всех бурбуров были присоединены сложным плетением «нитей» к Маа-йа и другим бурбурам с коконами песочного цвета. И гадкая зелёная рябь распространялась по этим «нитям» на всех остальных, напоминая плесень. Не так сильно заметно, но если приглядеться – весьма неприятно. А вот это интересно… Посмотрим… Может быть, это и есть та самая клятва или заклятье, что так ловко наложил на бедных бурбуров Великий Сарай... А вот сейчас и проверим...
«Маа-йа», - позвал я.
«Да?..» – открыла один глаз паучиха.
«Скажи мне, а ты сама помнишь, каким был договор между этим самым Сараем и бурбурами?»
«Помню, - ответила Маа-йа. – Только это был не договор. Это было заклятье. Первый Великий Сарайа был сильным магом. Очень сильным. Но он ненавидел собственную природу и отвергал её. А потом… Потом он принял свой Дар, но так стало только хуже. Сарайа посчитал себя единственным магом, служащим Добру и Свету, а остальных объявил Тварями Тьмы. И простые люди, не имеющие дара, пошли за ним, ибо был он очень убедителен. Собственно говоря, умение убеждать других в своей правоте было частью его Силы… Так было создано учение Великого Сарайа… Так возник Сарайат. Но Сарайа понимал, что людям, не владеющим магией, трудно тягаться с магами. Ему понадобились могущественные и сильные… рабы, которые бы слушались его слова и не перечили. Начал он с многоножек, которые тогда были разумны. Но в результате они практически утратили разум, превратившись в полезных – но животных. Тогда он обратил своё внимание на бурбуров – мы были разумны, сильны и практически невосприимчивы ко всякой магии, каковыми остаёмся и сейчас. Сарайа был сильным магом. Он сумел разработать заклятье, подчинившее нас, которое, как зараза, передавалось поколение за поколением нашим потомкам. И мы продолжаем служить Гобарскому Сарайату. Если бы не мы – маги давно бы смогли, объединившись, уничтожить это гнездо бешеных фанатиков. Мы устали от этой службы. Мы просто хотим быть свободными…»
«Спасибо, Маа-йа, - поблагодарил я паучиху. – Ты очень подробно рассказала мне о давних событиях. А теперь пусть встанут те, кто помнит о них так же хорошо, как и ты, пусть встанут самые старшие из вас».
Несколько бурбуров, успевших устроиться на собственных поджатых под туловище лапках, поднялись, и я мысленно поаплодировал себе – это были все пауки с «коконами» песочного цвета. То есть изначально прОклятые. А это значит, что освобождать от заклятия следует прежде всего их. Более молодые бурбуры получили заклятие по наследству, без подпитки, которую они получают от старших, заклятие начнёт слабеть само по себе, и справиться с ним будет несравнимо легче.
Я изложил свои соображения Маа-йа, она быстро пришла к тем же выводам, что и я, и спросила:
«Ты сможешь что-нибудь с этим сделать, Слышащий?»
«Попробую, - честно ответил я. – Пусть приблизятся все, на кого я укажу, все старейшие среди бурбуров».
Пауки бесшумно протиснулись вперёд и выстроились в одну шеренгу перед клеткой. Было их не так уж много – всего десятка полтора. Я одобрительно кивнул:
«Сейчас я попробую снять заклятие. Но учтите – меня не должны прервать. Мне не должны помешать. Пока я не закончу – ни один Каноник не должен вступить в этот зал.
