«Ты даже не представляешь, какой, - отозвался Ромаш. – Мы, конечно, хищники, но разумных не едим. А эти… Маа-йа рассказала, как казнили взятого в плен предводителя последнего крестьянского восстания… Его положили на особый эшафот посреди площади... Предварительно подготовив, конечно. Бурбурам было велено впрыснуть ему яд – такой, чтобы действовал медленно и притуплял боль. А затем по приказу Сарайа мужчину начали есть заживо. По маленькому кусочку. Он прожил три дня и почти не терял сознания…»
«О, господи! – непроизвольно вырвалось у меня. – Вот ужас-то!»
«Ещё какой ужас…» - вздохнул Ромаш.
«Но, погоди, - заявил я, - если бурбуры уходят – значит, у меня всё получилось и заклятие снято?»
«Само собой, – ответил Ромаш и тут же надулся от гордости за меня. – Как ты мог сомневаться в себе? Ты же Слышащий!»
Я только хмыкнул. Слышащий-то я, может, и Слышащий, но моя авантюра чуть меня самого не прибила. До сих пор голова кружится, и ощущается неприятная слабость.
«Ты как себя чувствуешь?» - спросил Ромаш.
«Нормально, - ответил я. – Только голова немного кружится».
«Ну, это от голода, - убежденно ответил Ромаш. – Сейчас тебя покормят».
И он мысленно кого-то позвал, а я удивился. Чем, интересно, бурбуры могут меня покормить? Да и еду им, вроде, принести не в чем… ой, как же я ошибался…
Я продолжал лежать на мерно покачивающейся спине, Ромаш продолжал кого-то призывать, и тут на спину большого бурбура шустро вспрыгнул паучок поменьше. Примерно вдвое крупнее Ромаша.
«Приветствую тебя, Слышащий… - робко выдавил паучок. – Если ты голоден – позволь, я покормлю тебя…»
«Это Ма-хха, - объяснил Ромаш. – У неё недавно появились паучата. Открой рот, Костя. Тебе нужны силы, а еда для паучат поможет тебе восстановиться. Она очень питательная…»
Только моим полнейшим охренением можно было объяснить то, что я покорно открыл рот, а маленькая паучиха ловко приблизила ко мне свою головку и словно выронила туда небольшой кусок розоватого вещества, похожего на кашу, размером с половину моего кулака. Как меня не стошнило сразу – не знаю. Но слава Богу, что не стошнило. Едва я почувствовал вкус этого розового, как стал жадно глотать. Вкус действительно был потрясающий – сахаристый, удивительно приятный. Проглотив всё, я прямо почувствовал, как прибывают силы… и восстанавливается Сила. А после второй порции «каши» я почувствовал себя сытым, как удав, и от души поблагодарил Ма-хха.
Маленькая паучиха присела в каком-то подобии поклона и быстро исчезла из поля моего зрения.
«Прибить бы тебя… - проворчал я Ромашу. – Это ж надо – рассказать, что я пробовал – никто не поверит».
«Это точно, - жизнерадостно отозвался Ромаш. – Бурбуры, знаешь ли, абы кого так выхаживать не будут. Теперь ты наш родственник…»
«Ага, - фыркнул я, - друг, товарищ, и даже где-то брат. Кстати, а что это было-то?»
Ромаш охотно пояснил. Оказывается, первые две недели жизни детёныши бурбуров представляют собой беспомощные мохнатые комочки, которые один из самцов носит на спине. А мамаша кормит особым веществом, которое вырабатывается у неё в зобу… Про птичье молоко я слышал, но чтоб паучье… Вот даже не спрашивайте, как так получается, понимаю, что в моём мире у пауков всё далеко не так, ведь бурбуры – не земные пауки…
Так вот – вещество это очень питательное и богатое углеводами и белками, детёныши за две недели быстро растут, набирают вес, развиваются интеллектуально и покидают спину самца, становясь Младшими в Гнезде.
Когда я всё это выслушал, мне стало немного неудобно – оказывается, чтобы накормить меня, бурбуры обделяли собственных детенышей. Это впечатляло.
«Не волнуйся, - отозвался Ромаш, - мелкие по восемь раз в день лопают, их не объешь».
«Может, расскажешь, - хмыкнул я, - как состоялся великий побег?»
«Отчего ж не рассказать, - отозвался Ромаш и ехидно пощёлкал хелицерами. – Слушай…»
Кстати, самым интересным в рассказе Ромаша было то, что он не просто произносил слова, а передавал что-то вроде мыслеобразов, так что я получал не только слова, но и картинку. И вот что получилось в итоге.
Когда я потерял сознание, бурбуры забеспокоились, но Ромаш, бросившись ко мне, успокоил всех, сказав, что у меня сильное магическое истощение и что мне просто нужен покой, отдых и хорошее питание. А потом в подземный зал попытались пройти Каноники, бурбуры отказались открывать проход. Каноники попробовали воздействовать на бурбуров привычным способом – то есть через заклятие. Попытка не удалась, бурбуры только лишний раз убедились в том, что свободны, и твёрдо решили – меня не выдавать, Каноникам не сдаваться и при первой же возможности удрать подальше – возможно, в лес, переставший быть опасным… или в приграничные земли. И предварительно напакостить своим многолетним пленителям. Только вот разъярённые Каноники и взбешённый Сарайа вовсе не горели желанием добровольно отпускать столь выгодных слуг.
