А вот связанного Эрила держали двое каноников – предводитель явно пожелал рассмотреть получше нежданный трофей. Эрил – даже растрёпанный, в порванной одежде, с синяками и ссадинами после драки выглядел… потрясающе. Всё-таки он очень красивый…
Но похоже, что так думал не только я. Предводитель Каноников рассматривал пленённого юношу с явным удовольствием тонкого ценителя. А когда рассмотрел – заявил:
- Думаю, что можешь спасти свою жалкую жизнь, приспешник Тёмной твари… Не хочешь знать, как?
Эрил вместо ответа плюнул ему под ноги. Против ожидания, предводитель не разозлился, а заулыбался. Только вот улыбка его была такова, что от неё обдавало могильным холодом.
- Непокорный… Красивый… Горячий… ты можешь стать украшением моего гарема… Разумеется, после того, как всем сердцем примешь учение Великого Сарайа…
Эрил собрался с силами и очень спокойно высказал всё, что думает о гареме, Канониках и Великом Сарайа, а также о порядках в Гобарском Сарайате в целом. Ей-Богу, заслушались все, и только этим объясняется то, что Эрил сумел произнести свою пламенную речь до конца. А после того, как князь закончил, предводитель издевательски улыбнулся, похлопал в ладоши и заявил:
- Неплохо. Но это слишком горячо. Думаю, что тебя следует проучить, мальчишка. Я не ревнив, а братьям следует снять напряжение.
После этого двое, державших Эрила, радостно заулыбались, и я понял, что, если не случится чуда, то Эрила просто изнасилует сейчас на моих глазах кучка озабоченных подонков-фанатиков. Я стал делать отчаянные попытки призвать второе зрение, но всё, что я смог увидеть – это неясные фрагменты «коконов» и «плетений». Всё понятно, я уже потратил много сил на излечение Нирки, а сейчас попытался воздействовать на многоножек, не сумев толком восстановиться… Блин, по-моему, я проявил излишнее человеколюбие… всадников нужно было убивать… А теперь моя ошибка приведёт к самому поганому исходу для нас всех – меня казнят, Нирку отдадут на опыты, а Эрила заставят ублажать озабоченных скотов… нет, не хочу!
«Костя, Костя, успокойся, - неожиданно прозвучало в голове. – Будешь паниковать – не спасёшь никого и сам не спасёшься…»
Фелька! Хитрый фарт успел скрыться в горячке драки! Вот хорошо, хоть кто-то из нас спасётся…
«Костя, соберись… Послушай меня… Ты можешь спасти всех… Разбуди Проклятого, слышишь! Он поможет вам…»
«Проклятого?» - переспросил я.
«Костя, не тупи! Статую попроси!» - надрывался у меня в мозгу фарт.
«И как я его разбужу?» - поразился я.
«Зов! Пошли Зов! - отозвался Фелька. – Давай же, не медли!»
И ощущение его присутствия исчезло.
Зов? Какой Зов? Как я могу сделать то, чего не умею?
Я был в отчаянии, а Каноники уже насели на Эрила, разрывая его одежду в клочья. Князь отчаянно отбивался, но силы были слишком неравны. Я видел, как его повалили на землю, как один из Каноников ловко вбил в землю два колышка, привязав к ним руки Эрила… Нет, только не это, нет! И я отчаянно завопил мысленно:
«Проклятый! Очнись, Проклятый! Очнись, прошу тебя! Помоги нам!»
Я вопил снова и снова, рядом тихо всхлипывала Нирка, а Каноники уже готовились начать своё мерзкое дело, когда я всё-таки услышал…
«Ссслышащий… Ссслышащий взывает к Проклятому? Ссслышащий хочет помощи?»
«А ты можешь помочь?»
«Могу… Это было условием освобождения моей души… Когда Слышащий попросит у меня помощи, моё искупление закончится… Моя душа вновь отправится на перерождение… Я так долго ждал этого, так долго… Я помогу тебе. Но ты должен будешь отпустить меня…»
«Я отпущу… Помоги нам скорее, прошу тебя, Проклятый…»
«Хорошшшооо…» - прозвучало в ответ. И земля дрогнула.
Каноники перепугались. Понятное дело, вряд ли в этих степях случались землетрясения. А земля продолжала дрожать, словно по ней шагал кто-то огромный, жуткий и неуязвимый… Гулкие толчки приближались, и вскоре пламя костра осветило ноги огромной статуи, продолжавшей неуклонно приближаться к лагерю Каноников.
Похоже, даже учение Великого Сарайа не предполагало ничего подобного, но эти люди, несмотря на испуг, пытались противостоять приближающейся статуе. Они начали громко, нараспев, читать молитвы, осыпая статую градом стрел. Эффект от этого, как предполагалось, был нулевой. Статуя даже не обращала внимания на стрелы, продолжая неуклонно приближаться.
И тогда предводитель скомандовал:
- Жидкий огонь – к бою!
Каноники бросились к своим оставшимся многоножкам, из седельных сумок которых они повытаскивали какие-то округлые сосуды с торчащими из горлышек шнурами. Ага… Видно, здесь уже изобрели порох... или что-то вроде "греческого огня", а это что-то наподобие примитивных бомб…
