По степи из последних сил бежал человек в рабском ошейнике, на котором из одежды не было ни единой нитки. Спину и плечи бедняги покрывали окровавленные рубцы, ноги были сбиты в кровь, левая рука висела плетью. Он спотыкался, падал, поднимался, но всё равно бежал… словно от смерти.
Естественно, его преследовали. Несколько всадников на куда более породистых и быстроходных вамми, чем наши, кажется, играли с несчастным в кошки-мышки. Один из всадников обгонял остальных, нагонял беглеца и хлестал его плетью, а затем отставал. Остальные разражались диким воплями, хохотом и криками. А потом беглеца нагонял следующий.
- Надо уходить, быстро, - сказал Эрил. – Это тибурейские воительницы казнят ненужного раба. Им пока не до нас, но если они отвлекутся… Мы ему потом ещё позавидуем… Костя, ты не знаешь, на что они способны… надо уходить…
- Уходите, - быстро сказал я, понимая, что совершаю самую большую, а возможно, и последнюю глупость в своей жизни. – Спрячьтесь там, у деревьев. Я нагоню вас.
========== Глава 36. Мы странно встретились и странно разойдёмся... ==========
- Уходите, - быстро сказал я, понимая, что совершаю самую большую, а возможно, и последнюю глупость в своей жизни. – Спрячьтесь там, у деревьев. Я нагоню вас.
- Костя, ты спятил! – быстро сказал Эрил. – Ты не знаешь этих… этих… Прошу тебя, не подвергай опасности Нирку и Тонто, давай уйдём, пока ещё не поздно!
Умом я понимал, что Эрил насквозь прав, что он не трус и что страх, который звучит в его голосе – неспроста. Но просто так бросить бедолагу, которого гнали по степи, как зверя, я не мог. Ну, не мог, и всё.
- Эрил, - умоляюще сказал я, - я всё понимаю. Но я просто не могу поступить иначе. Прячьтесь с Ниркой у тех деревьев. А я…
- Дурак! – отозвался Эрил. – Ты что, думаешь, я смогу тебя бросить? Что я буду просто… смотреть? Смотреть, как тебя убивают? Вот уж нет.
- А Нирка? – спросил я. – А Тонто?
- А ты о них думаешь? – парировал Эрил. – Вообще-то наши судьбы связаны, и мы должны заботиться о них.
- Это правда, - согласился я. – Хорошо. Давай проведём её в безопасное место.
На наше счастье, преследовательницы всё ещё не обращали на нас внимания – видно, поиздеваться над рабом им было куда важнее, чем напасть на каких-то перепуганных обывателей. Они заключили беглеца в круг и сейчас носились вокруг него с диким гиканьем, норовя зацепить кончиком плети лицо или гениталии. Парень пока умудрялся уворачиваться, но чувствовалось, что силы его тают…
Стараясь не смотреть на это, мы приблизились к Нирке, и Эрил сказал:
- Прячемся за деревьями. Быстро!
Бледная Нирка всхлипнула, но возражать не стала. Мы обогнули холм и оказались под защитой небольшой рощи. Родник, вытекавший из-под груды камней, образовывал небольшое хрустальное озерцо, более того, рядом, в скале, было что-то вроде пещерки. Хорошее место для ночлега, да и укрытие неплохое. Вот и хорошо. Не могу я не вернуться, не могу и всё.
- Нирка, - сказал я, - бери Тонто и заводи вамми в пещерку. Прячьтесь там. Фелька, ты их охраняешь.
- А мы вернёмся, - сдвинул брови Эрил. – Нельзя этого беднягу так оставлять.
Фелька недовольно рыкнул, но не осмелился возражать. А Ромаш, воинственно надувшись, вылез из капюшона прямо мне на макушку. Вообще-то паучок подрос и теперь напоминает этакую пёструю подушку, шевелящую лапами. Хорошо, что он достаточно лёгкий. Но смотрится всё в целом запредельно.
Убедившись, что Нирка и Фелька спрятались в пещерке, мы с Эрилом развернулись и, стукнув вамми пятками в бока, бросились выручать несчастного.
А местная дикая охота входила уже в последнюю стадию. Беглец лежал, скорчившись, тело его было покрыто кровавыми рубцами. Неужели мёртв? А местные свирепые дамы что-то обсуждали, перемежая речи взрывами визгливого смеха. Когда мы подъехали ближе, стало слышно, что они обсуждают способ казни раба. Причём предложение кастрировать, заставить сожрать собственный член, а потом содрать кожу заживо и бросить в степи подыхать было одним из самых милосердных. Фантазия у дам оказалась настолько богатой, что удавился бы от зависти и великий знаток пыток Фома Торквемада.
Кстати… выглядели местные дамы воительницы далеко не красотками в бронелифчиках с картин Бориса Вальеджо. Очень крепкие, даже кряжистые с перекатывающимися под одеждой мускулами, которым позавидовал бы любой портовый грузчик. И одеты они были не вызывающе-сексуально, а вполне себе правильно для воительниц, которые не художнику позируют, а действительно постоянно тренируются с оружием, делают длительные переходы верхом, воюют и убивают.
