Аралиан слышал разговор двух парней, которые успели спасти его от жуткой, лютой смерти, которая так долго гналась за ним по степи в образе веселящихся тибуреек. Слышал, но не подавал виду. Ему было стыдно, мучительно, невыносимо стыдно – сперва он подумал о них плохое, но сейчас, слушая их разговор, он не сомневался, что мотивы парней были чисты, как горные снега. Они действительно хотели ему помочь и намерены были впредь заботиться о нём… О нём… о жалкой подстилке, которую имели все желающие… да, он пытался бороться, но содержатель борделя, которому его продал… нет, не вспоминать, больно… был весьма опытен в укрощении строптивых парней. Его били – весьма умело, чтобы не калечить, не оставлять следов, морили голодом, мучили жаждой, и всё равно он не сдавался, пока у него хоть немного оставалось сил. А клиенты были не слишком довольны строптивостью шлюхи, много на нём содержатель не заработал… и тогда он продал его задёшево купцу, который возил особый товар в Тибурею. Тамошние воительницы охотно покупали красивых сильных мужчин в свои гаремы, чтобы разнообразить кровь и избежать болезней у слишком близкородственного потомства.
И вот там-то для Аралиана начался настоящий ад… Воительницы оказались изобретательными садистками с неистощимой фантазией, кроме того, они постоянно опаивали его зельями, чтобы получить всегда готового и покорного любовника.
Проклятые зелья притушили в нём сопротивление, превратили в покорную игрушку хозяйки и её многочисленных гостий… Как же это было мерзко… Аралиан не помнил, не осознавал, сколько времени он прожил в качестве постельной игрушки, но потом зелья, которых было слишком много, проявили обычный побочный эффект – потерю мужской силы. Хозяйке это быстро наскучило, зелья Аралиану перестали давать, приставив к хозяйственным делам… И постепенно, когда действие зелий сошло на нет, Аралиан осознал всю низость и гнусность своего положения и стал готовиться к побегу. Но проклятые тибурейские ведьмы были далеко не глупы, они проведали о его тайных помыслах… и началась эта жуткая погоня.
Аралиан сам не понимал, почему продолжал убегать от тибуреек, почему не сдался, не свалился кулём, не позволил себя убить… Ведь он хотел умереть, но почему-то не хотел умирать так… Но воительницы всё же нагнали его… И тут появились эти два странных парня, один из которых, цветом кожи похожий на десяток лет плававшего по морям пирата, предложил совершенно немыслимую сумму за жизнь Аралиана. За его жалкую, никчёмную, навеки опозоренную жизнь… Аралиан вновь ощутил приступ жгучего стыда – он подумал дурное об этих юношах… он давно уже разучился доверять кому-либо и не верил в бескорыстные добрые помыслы. Слишком уж часто его предавали те, кому он пытался верить… за ничтожное послабление, за лишнюю чашку похлёбки, за колечко с красивой блестящей стекляшкой… Всякий раз обманутое доверие приносило боль и разбитые надежды, вот и сейчас… он не хотел верить этим парням… Но они были настолько необычными, особенно тот, который выкупил его… Откуда он взялся с такой странной кожей цвета полированного заморского дерева Туэ и глазами, подобными драгоценным сиреневым бриллиантам из Имперской короны? Такой… такой удивительный, что при взгляде на него вспомнилось что-то давно забытое? И его спутник – тоже удивительной красоты юноша, в котором сразу была видна и понятна порода… И странная девушка с ребёнком… И говорящий фарт… И бурбур – удивительно пушистый и забавный – даже не верилось, что он может со временем вырасти в ту жуткую, смертельно ядовитую тварь, о которой рассказывали страшные сказки… А когда Аралиан вспомнил о Слышащих, всё вдруг встало на свои места. Конечно, только Слышащий мог так себя вести… и это было опасно… опасно прежде всего для него самого… Слышащий… после стольких лет на Нилазисе наконец-то появился Слышащий… А теперь, после подслушанного ночного разговора всё встало на свои места. Теперь Аралиану стало понятно, почему он до сих пор жив. Он никогда не вернётся в семью, не будет принят при дворе, не восстановит свой статус. Но теперь это уже неважно.
Слышащий спас его от смерти. А долги надо отдавать. И есть такие долги, которые отдают всю жизнь.
Додумав эту мысль, Аралиан заснул, и сон его был лёгок и спокоен. Впервые за последние несколько лет.
***
Караванщики пробудились с рассветом – понятно, торговое дело лентяев не терпит. Да и нам не терпелось одолеть последний дневной переход до Империи. Поэтому мы быстро встали, разделили по приглашению Шамии-То утреннюю трапезу с её людьми и поблагодарили добрую купчиху. А я подумал, что нам не помешают нормальные деньги, то есть те самые Имперские шеке, о которых упоминала седая – не будешь же расплачиваться за постой и ужин драгоценными камнями. Нам излишнее внимание совершенно ни к чему. Поэтому, пока остальные собирались в дорогу, я подошёл к купчихе и вежливо попросил её о небольшом разговоре наедине. Шамия-То ехидно хмыкнула, но согласилась. Мы отошли подальше от остальных, поскольку палатку Шамии-То уже убирали расторопные служанки и охранницы.
