Произнеся это, не могу не усмехнуться. Я даже говорю его словами. Похожую мысль озвучил Дан во время одной нашей прогулки. Сказал, что раз в полгода обязательно делает перерыв в работе, чтобы не забыть, для чего он, собственно, ей занимается. Если жизнь превращается в повторяющуюся рутину, ты теряешь возможность ей радоваться — кажется, как-то так.
Мама оставляет мою мысль без комментария и, завидев официанта с подносом, отодвигается от стола вместе со стулом.
Пока парень расставляет наш заказ, я отвлекаюсь на звук зазвонившего телефона. Имя на экране вызывает невольное напряжение. Катя пилатес.
— Алло, — как можно приветливее говорю я.
— Привет, Танюш! Чем занята?
— С мамой встретилась. Ужинаем.
— А-а-а, ясно. Завтра на тренировку идём?
— Завтра у меня не получится. Иду на бизнес-семинар.
— А мне почему не сказала? — обиженно тянут в динамике. — Я тоже хочу. А что за бизнес-семинар?
Старательно пытаюсь обуздать растущий дискомфорт, напоминая себе, что нет ничего ужасного в желании Кати составить мне компанию. Ей одиноко после расставания с парнем, и именно поэтому она активно пытается включиться в социальную жизнь. Выбрав проводником меня. На этой неделе не было ни дня, чтобы Катя не справилась о моих планах и не напросилась в компанию.
— Это семинар по тайм-менеджменту.
— Круто! Узнаешь, есть ещё места?
Перевожу взгляд на маму, которая, сидя под прямым углом, гипнотизирует чашку с чаем, и ощущаю себя так, будто оказалась запертой в тесной коробке. В зале ресторана исправно работают кондиционеры, но мне вдруг перестаёт хватать воздуха.
— Кать, я сейчас с мамой сижу. Давай позже перезвоню?
— А… — немного растерянно говорит она, будто мои предыдущие слова об ужине с мамой миновали её слух. — Да, конечно. Созвонимся позже.
Я кладу трубку и, подтянув к себе чашку с кофе, жадно прикладываюсь к ней губами. Как вышло, что едва начавшаяся дружба перешла в обременительную поруку?
— Не нужно было из-за меня прерываться, — подаёт голос мама. — Мы с тобой в любой момент можем наговориться.
От этих слов я испытываю желание зажмуриться. Хотела провести с мамой особенный день, а в итоге он обернулся полным провалом. Ей не понравилась сумка, она отказалась поужинать и готова пожертвовать наше совместное время той, с кем я даже не хочу разговаривать.
Лишь по дороге домой понимаю, в чём заключается причина такого поведения. Всё очень просто. Мама себя не любит. Если бы любила, то не позволила бы продавцу уговорить себя на покупку сумки, которая ей не нравится, и будучи голодной, не отказалась бы от ужина, которым я так сильно хотела её угостить. Поставить комфорт незнакомого тебе человека выше собственного — это точно не от любви к себе.
Снова ощущаю беспомощность. Так хочется поделиться с мамой тем, к чему я пришла путём собственных проб и ошибок, учиться шагать вперёд вместе… Но как это сделать — не знаю. После кофейного бунта прошла неделя, и всё снова стало как раньше.
Самое ужасное, что после сегодняшней встречи я не испытываю желания вскоре её повторить. Тяжело воодушевлённо планировать что-то, а в ответ получить лишь немое сопротивление. Вот что я за человек такой? Люблю маму и хочу, чтобы она была счастливой. Но получается, стараться ради этого я не слишком готова?
Так ко мне вновь приходит излюбленное чувство вины. Кажется, что я, как дочь, должна сделать всёвозможное, чтобы помочь маме увидеть мир другими глазами и заново распробовать тот самый вкус наслаждения жизнью. Вытаскивать в свет, советовать нужную литературу, может быть, вместе посетить семинар личностного роста. В голове вновь завывает любимая мантра: я должна, должна, должна.
Избавление приходит оттуда, откуда я совсем не ждала: от Кати, которая на следующий день звонит с просьбой организовать для нас встречу с Артёмом и Пашей. На вопрос, почему она не хочет позвонить Артёму и решить всё самостоятельно, Катя отвечает, что она стесняется и что у меня получится лучше.
Мне тяжело отказывать людям, но в этот раз справляюсь. Отказываю Кате, сказав, что не смогу ей помочь. Новая жизнь убеждает меня в том, что общение с людьми требует умения защищать свои границы. Так или иначе будут встречаться те, кто попытается переложить на тебя часть своей ответственности за собственные комфорт и счастье. Не со зла даже, а из естественного желания облегчить себе жизнь или банальной слабости.
От понимания этой простой истины наконец приходит тот самый правильный ответ. Я не обязана делать счастливой ни Катю, ни даже свою маму. Могу протянуть руку, чтобы помочь им подняться, но тащить других по ухабистой дороге к счастью, сбивая в кровь собственные ступни, я не обязана. Секрет счастья на деле очень прост. Человек должен захотеть быть счастливым настолько, чтобы не перекладывать на другого ответственность за это самое счастье.
