Как это всегда бывает, своим открытием хочется с кем-нибудь поделиться. Снова вру. Не с кем-нибудь, а с Даном. И если обычно я этот порыв сдерживаю в силу многих причин, то сейчас решаюсь. Недаром каждый день перед сном убаюкиваю себя теми его словами: «До тебя я мало с кем говорил».
Печатаю и сразу же жму «отправить». Чтобы не хватило времени передумать. Ведь несмотря на инсайты, в глубине души я всё ещё мнительная и неуверенная в себе Таня.
Ответ не приходит больше минуты, и этого хватает, чтобы начать нервно расхаживать по квартире. «Может,не стоило? — раздаётся в голове тихий шепоток. — Он ведь наверняка занят».
Оно того стоило тысячу раз, потому что на второй минуте ответ всё-таки приходит.
Прикрыв рот ладонью, я хихикаю как дурочка и заношу палец, чтобы набрать новое сообщение. Обрываюсь на первом же слове, потому что следом приходит ещё одно.
Я навожу камеру телефона на зеркало и неожиданно для себя меняю позу: переношу упор на другую ногу, задираю подбородок, расправляю плечи и только потом жму кнопку «сфотографировать». Не могу не иронизировать над собой: что дальше, Таня? Заведёшь модный блог в инстаграм?
Ответная СМС от Василины не заставляет себя ждать.
Выдыхаю с облегчением. В плане выбора одежды Василине можно доверять. Перед предстоящей встречей с Даном я почему-то волнуюсь, как перед важнейшим событием в своей жизни. Как ни стараюсь упростить свой настрой, ничего не выходит. С того нашего разговора в ресторане прошли всего две недели, а кажется, будто мы не виделись год.
Дан пообещал заехать за мной в семь вечера. Часы показывают только шесть, а я уже стою в прихожей при полном параде и напрочь игнорирую тот факт, что минимум сорок пять минут могла бы посвятить чему-то более плодотворному, чем разглядывание своего отражения. Но знаете что? Это взбудораженное состояние мне даже нравится. От него искрит в груди, в животе и ярко блестят глаза. Так ощущается истинное биение жизни. Не знаю, к чему приведёт наша сегодняшняя встреча, — ничего загадывать не хочу. Важно лишь то, что мы увидимся по инициативе Дана, я снова буду слышать его изящные шутки, а в ушах зазвучит тот самый ритм, который сопровождает любую нашу беседу. Сегодня я буду точно знать, что мои слова правильно понимают.
Десять минуттрачу на переписку с Василиной, которая вот уже неделю занимается раскладыванием вещей в своей новой квартире и заведует организацией свадьбы. Ещё десять минут уходит на то, чтобы придирчиво изучить содержимое шкафов и найти вещи, требующие стирки.
С отъездом Васи убираться приходится гораздо реже, и сейчас мне этого даже не хватает. Будь гладильная доска забита её одеждой, было бы чем себя занять ещё на полчаса.
Смешно, что когда-то я считала себя куда более умной и продвинутой, чем остальные девушки, а стремление хорошо выглядеть, излишнюю эмоциональность, нерациональность в поведении и обиды на избранников мысленно клеймила симптомами недалёкости и безделья. На деле, обособляя себя от других, я лишь защищала свои страхи. Страхи жить сердцем.
Отбросив их, я стала такой же, как все. Чего стоит одно желание вылететь из квартиры пулей, едва слышу в трубке заветное: «Я подъехал». Хорошо, что я почти два года прожила с Васей, заставлявшей Карима по полчаса ожидать её под окнами. «Он же хочет меня увидеть красивой, — говорила она. — Значит, ожидание будет того стоить».
Следуя её заветам, удаётся задержаться на три минуты. Неплохо для той, кто готова была встретить Дана, сидя на лавочке возле подъезда. Просто я в последний момент вспомнила, что стоит взять с собой пластырь от мозолей. Вдруг мы соберёмся гулять, а на мне новые туфли.
— Здравствуй, красавица. — Дан улыбается лишь глазами, а в следующее мгновение его взгляд по традиции ощупывает меня, будто фиксируя изменения.
Удивлять его больше нечем. После покраски волос в тёмно-каштановый я решила временно приостановить эксперименты с внешностью.
— С возвращением в Россию, Дан Андреевич, — отвечаю с улыбкой и дивлюсь тому, как непринуждённо даются эти слова. Будто во мне есть допинг в виде шампанского.
Дело, конечно, в другом. В моём настроении, обусловленном тем, что Дан действительно хочет меня видеть. Осознание этого пьянит на сорок градусов. Ну и ещё немного ободряет то, что я, по словами Василины, выгляжу достойно.
