Бросаю увесистую спортивную сумку на пол в гостиной. Алекс сегодня переночует у папы. Так будет безопаснее для него. Гарантировать, что Рамлоу не слетит с катушек и не попытается выкинуть какой-нибудь фортель я не могу. А потому лучше перестрахуюсь.
Тишину в доме ничто не нарушает. Заглядываю в спальню, почему-то надеясь, что Рамлоу свалил, пока меня не было. Ну да, прямо в полотенце. Ан нет. Кажется, он даже позы не сменил с того момента, как я втащила его на кровать. Что ж… Ожидаемо. Стараясь не шуметь, подхожу ближе. На лбу мужчины мелкий бисер пота, кожа бледная, словно покрыта восковой плёнкой, на острых скулах нездоровый румянец, дыхание поверхностное и частое. Прикасаюсь ко лбу, желая удостовериться, что всё хорошо.
Блядь! Да он весь горит! Чёрт, неужели в рану что-то попало и он у меня тут и правда подыхает… Что же делать? Вызывать медиков? А как я объясню всё это? Агент ФБР первым делом спросит с меня, какого хрена в моём доме делает беглый заключенный, причастный к убийству в офисе шерифа. Блядь, Рамлоу! Вот же подстава…
В аптечке был какой-то антибиотик… И жаропонижающее. Иначе он у меня тут точно копыта отбросит. Вот тебе и здоровый как конь. Не всегда такая форма, как у него говорит о том, что организм может успешно бороться с агрессивной внешней средой.
Найти вену на его руке не проблема. Я даже не слишком забочусь пережать кровеносный поток. Игла входит легко. Рамлоу не приходит в себя. Теперь придется следить за его состоянием. Поспала называется. Вот куда я теперь из спальни? Его оставлять нельзя. Перекатываю тяжеленную тушу на край кровати, на здоровый бок. И тут до меня доходит… Может, он загинается от того, что осколок ребра что-то там внутри проткнул? Блядь, ну почему я не отвезла его в больницу… Лучше бы он там сдох, с меня хотя бы не спросили бы в таком случае.
— Не вздумай загнуться, Рамлоу! — забираясь в постель позади него, бросаю, хоть и знаю, что он меня не слышит.
Всё-таки я в своей постели. Как же это чертовски хорошо. Подушка и плед магическим образом вытягивают оставшиеся силы. Посторонний запах немного отвлекает. Запах крови, алкоголя, мужчины — адская смесь. Некоторое мгновение изучаю мускулистую спину на той половине кровати. Сухой, очень сухой, будто слово «жир» никогда даже не прилипало к нему. Завидую такой форме. Ну правда, дай бог каждому так выглядеть на шестом десятке лет. Шестой, мать его, десяток лет… Не верится.
Два года назад, когда Алекс сильно заболел бронхитом, мы с ним тоже спали в одной постели. Мне так было удобнее контролировать повышается ли у него температура или нет. Сил бегать из комнаты в комнату каждые полчаса, чтобы удостовериться не сдох ли Рамлоу нет. Придётся спать вместе.
С одной стороны чувствую себя неловко. В моём доме, в моей постели — убийца. Наёмник. Человек, которого надо сдать властям. Которого я буквально сутки назад боялась больше, чем огня, считая убийцей сестры. С другой стороны этот убийца спас мою жизнь. Может, и нехотя, но спас. Чувствую себя глупо, не зная, можно ли к нему прикасаться. Какое-то странное ощущение. Вот вам пожалуйста — в моей постели голый мужик без всякого подтекста. А я стесняюсь просто дотронуться до него, чтобы измерить температуру. Ну бред же, да?
Помешкав, придвигаюсь чуточку ближе. Я отвыкла с кем-то спать в одной постели. С кем-то крупнее девятилетнего ребёнка. Хоть Алексу уже и не девять. Рамлоу дышит тяжело. Осторожно кладу ладонь на его багровый от гематомы бок, лбом утыкаясь в подушку между нами. Надо поспать, иначе я просто свалюсь с ног.
***08.22.2018 6:31 a.m.
Сон спадает внезапно. Чувство опасности будит не хуже ружейного выстрела над ухом. Стараюсь ничем не выдать своего пробуждения, сохраняя дыхание ровным и ещё несколько секунд лежу с закрытыми глазами. Что-то не так. Шерсть на загривке встаёт дыбом. Адреналин херачит по всему телу, вгоняя в жар, разогревая мышцы.
Вслушиваюсь в тишину. Её нарушает сопение. По спине бегут мурашки. Разлепляю зенки, готовый к любому нападению. Всё бы ничего, если бы в мозг не принялась подгружаться информация о прошедшем дне — я в доме Морелли. И это она сейчас сопит мне в спину, уткнувшись носом между лопаток. Очень странное ощущение. Непривычное. Не скажу, что неприятное, но непривычное. Даже пугающее с первых секунд.
Стараюсь не шевелиться, чтобы не разбудить её. За окном пасмурно. Сколько времени я проволоёбил так? Пока соображаю, почему до сих пор в этом доме, параллельно охреневаю, обнаружив её руку на своем животе. Обнимает? Ещё непонятнее. Силюсь вспомнить, как мы оказались в одной постели. С трудом выковыриваю воспоминания за прошедшие несколько дней из гудящей башки. Нет никаких воспоминаний и даже намёков на секс. Значит, не было. Ну, пиздец, старею. Тогда с хуя ли мне столько бонусов. Ну, в смысле, с хуя ли меня тут тискают… Нет, мне конечно дико сносит крышу от этого, и даже не хочется нарушать идиллию момента, но это странно.
