Раздался визг, машина начала вилять из стороны в сторону, затем остановилась. Мне стоило больших трудов не отвести пистолет. В глазах Джексона загорелась смесь удивления и ужаса, когда он обернулся и обнаружил дуло всего в нескольких сантиметрах от своего лица.
– Ч-что такое? – проговорил он уже не так возмущенно.
Пожалуй, этот болван заслужил объяснение перед встречей с создателем.
– Выруби радио. – Он спешно повиновался – впервые на моей памяти. – Ты причинил горе многим людям…
– Я… я исправлюсь!
– Черта с два. От тебя одни неприятности.
– Прошу. – Его губы побелели от страха. – Забудь, что я просил у тебя денег. Хорошо?
– Просил? Пф! Ты пытался меня шантажировать!
– Больше этого не повторится, – пролепетал он. – Обещаю! Я совершил ошибку и…
– Кому еще ты рассказал?
– Никому, клянусь!
– Даже своему дилеру, Рэю?
– Да нет же!
Нельзя верить ни единому слову, срывающемуся с губ мальчишки. Но ничего, у меня имелось решение этой потенциальной проблемы.
– Повернись.
– Нет. Прошу! – По его щекам уже текли слезы.
От малолетнего бунтаря не осталось и следа. Внутри на мгновение всколыхнулось чувство вины. Однако слишком поздно что-то менять. Этот засранец не разрушит то, к чему приложено так много сил!
– Повернись, говорю!
Внезапно Джексон нырнул под сиденье и нажал на газ. Машина дернулась вперед, затем вильнула вбок. Меня отбросило в сторону. Мы развернулись на сто восемьдесят градусов и теперь неслись обратно к амбару.
– Я не собираюсь тебе вредить, Джексон! – Мне удалось вернуться на прежнюю позицию. – Тормози!
Он лишь ускорился. Что ж, придется рисковать.
Мой палец нажал на спуск.
В ушах зазвенело от оглушительного выстрела. По салону разлетелись искры и кровь, машину закрутило. Наконец «Мустанг» с грохотом съехал на обочину и врезался в дерево.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. По лицу текла густая, горячая кровь. Ничего, позже разберусь. Дело оставалось за малым: скрупулезно осмотреть машину и убедиться, что нет никаких моих следов. Затем достать из-за пазухи полиэтиленовый пакет с толстовкой Рэймонда Стрикленда, украденной пару недель назад: наркоторговцам следовало бы проявлять больше осторожности и запирать свои машины, чтобы уберечься от воров. Надо пропитать переднюю часть толстовки кровью Джексона. И, наконец, скрыться в лесу, переодеться и выбросить пистолет в болото.
Пусть все пошло не совсем по плану, но, тем не менее, необходимые меры предприняты.
– Вот где я нашла эту… гадость. Прямо здесь. Жуткая мерзость.
Я все еще содрогалась при воспоминании о змее и ловила себя на том, что посматриваю на шкаф всякий раз, когда вхожу в комнату.
Дана покачала головой:
– Ты всегда была трусишкой, но тут и я струсила бы.
– Вот-вот! Теперь, открывая шкаф, все время вспоминаю, как она там валялась.
– Этот извращенец уничтожил все твои дневники?
– Нет, оставшиеся я сама сожгла. По крайней мере, он не тронул памятные мелочи.
Я плюхнулась на кровать. Дана пересекла комнату и села рядом со мной.
– Что еще ты сохранила?
– Открой нижний ящик тумбочки.
Выполнив указание, подруга усмехнулась и вытащила наши старые школьные фотоальбомы.
– Мои сгорели при пожаре, – вздохнула она.
Пожар случился в доме, в котором Дана жила со своим первым мужем, Кенни. Сгорело абсолютно все. Хорошо, что Кенни выбрался, едва не задохнувшись от дыма. К счастью, Дана тогда гостила у родственников.
Она открыла книгу с нашего выпускного, и я поразилась, насколько старомодными показались прически и наряды.
Дана ткнула в мою фотографию:
– Ты тогда была хорошенькой.
– Тогда? А теперь я – чудовище?
Она слегка толкнула меня локтем:
– Нет, конечно! Ты ведь понимаешь, о чем я.
Да, я понимала. У школьницы на фотографии было юное сияющее личико, а глаза выражали открытость, которую уже не вернуть. Хотела бы я вновь стать той девчонкой, вновь испытать бесконечный оптимизм и счастье, которые исчезли, когда пропал Дикон…
Пролистав страницы альбома, я нашла старую фотографию Даны.
– А вот и ты. Хорошенькая тогда, а сейчас так вообще красотка.
Ее губы скривились в горькой усмешке:
– Не ври. В старших классах я выглядела отстойно. На фотках мне отфотошопили прыщи, но я-то их помню! И еще мне не помешало бы сбросить вес.
– Не надо к себе придираться! Смотри, какие длиннющие светлые волосы – помню, они доходили до самой талии…
– Ага, мой единственный козырь.
– Кенни тебя обожал.
Не успев договорить, я пожалела о сказанном. Их брак не продержался и трех лет, к всеобщему удивлению. По словам подруги, они отдалились друг от друга, хотя я подозревала, что настоящая причина крылась глубже.
– Кенни!.. – Дана пренебрежительно передернула плечами. – Он и близко не стоял рядом с красавчиком Диконом. Тебе с ним повезло.
