– Ты ничего обо мне не знаешь! Очевидно, никогда и не знала. Уж у меня-то точно только сейчас глаза открылись на то, какая ты на самом деле. Выметайся отсюда!
Дана пропустила мои слова мимо ушей.
– А тебе не приходило в голову, что твой дорогой Дикон был не таким уж потрясающим парнем? Мы с ним встречались как минимум раз в неделю, чтобы покурить «травку» и выпить.
Дана встречалась с Диконом? Бред какой-то.
– Неправда! – процедила я сквозь стиснутые зубы, подавляя желание зажать уши руками. Все это ложь. Она всего лишь пытается меня задеть.
– Ты была такая вся из себя правильная… Никто не мог дотянуть до твоих нереалистичных стандартов. А посмотри на себя сейчас! – По мне скользнул презрительный взгляд. – Держу пари, ты одинока, потому что идеализируешь Дикона. Считаешь его совершенством, и все остальные меркнут в этом сравнении.
Мне словно врезали кулаком в живот. Возможно, эти обвинения не лишены толики смысла. Возможно, именно поэтому мои отношения так быстро заканчивались. Потому что я подсознательно сравнивала их с юношеской любовью. Эта новая мысль выбила у меня почву из-под ног. Но кому нужен такой гнилой друг, как Дана?
Вздернув подбородок, я подошла к выходу и распахнула дверь:
– Больше ко мне не приходи. – Пришлось вложить в голос все достоинство и спокойствие, на которые я была способна.
Дана открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут в коридор влетел Зак и потянул ее за руку.
– Уходи! – потребовал он. – Ступай домой.
Я безрадостно рассмеялась. Глаза застлали слезы от неожиданного проявления братской преданности.
– Ты слышала? Уходи. Или я вызову полицию.
Губы Даны сжались в сердитую белую полоску, и все же она направилась к двери. Что еще ей оставалось?
– Не жди от меня больше никакой помощи, – прошипела она, переступая через порог.
– Нам не нужна твоя помощь. – Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша.
– Что за шум-гам? – появилась Ба, откидывая волосы с лица. – Ты спорила с Даной?
– Да. Она ушла.
– Ушла, – повторил Зак с довольной улыбкой.
Ба плотнее укуталась в халат и презрительно фыркнула:
– И поделом. Мне никогда не нравилась эта девчонка.
Позвонила Тиган и сообщила о том, что умерла Грейс Ли Фэрхоуп.
Эта ошеломляющая новость навалилась поверх и без того тяжелого известия об останках Дикона и ссоры с Даной. Меня охватило ледяное оцепенение. Смерть признали случайной передозировкой, но я не могла избавиться от ощущения, будто за мной по пятам ходит неведомое зло и поглощает всех, с кем я общалась.
Возможно ли, что именно я подтолкнула Грейс к психологическому срыву, напомнив об отвергнутом когда-то ребенке? Или, поддавшись любопытству, она навела справки о Джексоне и узнала неприглядную правду?
– Плохие новости? – спросила Ба, едва я повесила трубку.
– Помощник шерифа Блэкуэлл сообщила о смерти Грейс Ли Фэрхоуп от передозировки наркотиков.
Я пристально наблюдала за лицом Ба: вдруг оно выдаст, что имя ей знакомо. Она наморщила лоб:
– Никогда о ней не слышала.
– Она – биологическая мать Джексона. Была ею.
– Почему копы звонят тебе из-за этой женщины? Она не имеет никакого отношения к нашей семье.
Уловив гнев в голосе Ба, Зак оторвался от телевизора и теперь смотрел на нас, оценивая внезапное напряжение в комнате.
– Мне хотелось больше узнать о происхождении Джексона, поэтому я поехала поговорить с Грейс.
– Что-то не вижу на тебе жетона. С каких пор ты заделалась следователем?
Я пожала плечами, сама толком не понимая своей зацикленности на Джексоне:
– Просто подумала, что ничего плохого не будет.
– А теперь эта женщина мертва.
Ее слова прозвучали как обвинение.
– Не моя вина, – запротестовала я, пытаясь убедить саму себя.
Ба провела дрожащей рукой по лицу:
– Когда ты с ней разговаривала? До той записки с угрозами?
– Да. В Мобиле.
– У нас в байу все обо всех знают. Пусть это послужит тебе уроком. Не суй нос в чужие дела.
– Ба знает, – пропел брат свою излюбленную песенку.
Бабушка улыбнулась и похлопала его по плечу:
– Вот-вот, Зак. Скажи Джори, чтобы слушалась свою старую бабушку.
И все-таки это было выше моих сил – обо всем забыть.
Та роковая ночь, когда исчез Дикон, вновь всколыхнула мою жизнь. Ее разрушительные волны разошлись далеко-далеко. Я никогда не сомневалась, что его убили, и тайна преступления погубит меня, если я не докопаюсь до правды.
Нужно составить дальнейший план поисков. От семьи никакого толку. Ба отказывалась обсуждать племянника. Бабушка Тресси заблудилась в стране грез и вспоминает только милого мальчика, каким Джексон был в детстве. А дедушка Бадди лишь печально качал головой всякий раз, когда слышал его имя, и приговаривал: «Бедный парнишка», – после чего спешил сменить тему.
