— Вольт, собирайся домой, — наконец-то оживает Леша. Точно! Я за своей паникой чуть не забыла о собаке, я кошмарная мать. — Мам, отведу домой Дашу и вернусь, можешь хозяйничать, — я вдруг понимаю, почему она называет его Лёшенька. И мне отчаянно хочется сказать ему, что я дойду сама и провожать меня не нужно, но на самом деле понимаю, что не дойду. Поэтому закрываю рот, ещё раз улыбаюсь Светлане Николаевне, обещаю ей обязательно прийти на чай, кофе, обед, ужин, и просто поболтать, краснею от комплиментов и, подхватив Вольта на руки, выбегаю в подъезд, выдохнув только тогда, когда следом выходит Леша и я слышу звук закрывающейся двери.
— Закрой рот, — говорю сразу, как только вижу хитрую улыбку.
— Я молчу, — говорит довольно, следуя со мной по пятам.
— Не смей даже, Лёша!
— Да я ни слова не сказал! — откровенно веселится засранец, неся в руках пакет с принадлежностями Вольта.
— Я мысли твои читаю, ты слишком громко думаешь.
— Я просто не понимаю, почему нельзя было сказать правду, — пожимает плечами. — Без подробностей, конечно. Но я взрослый мальчик, мама знает, что у меня может быть секс без отношений.
— И кем бы я себя выставила? — разворачиваюсь к Лёше прямо на выходе из подъезда. — Здравствуйте, Светлана Николаевна, я Даша, занимаюсь сексом без обязательств с вашим сыном? Кошмар, Лёш, что она бы обо мне подумала?!
— Ты жалеешь что ли? — вдруг становится он серьезным, заставая меня в расплох. Что? Жалею? Точно нет.
— Нет конечно. Но мне кажется эта информация просто не для ушей мамы. Мне было бы очень неловко.
— А представляться моей девушкой и изображать её ближайшую неделю прям нормально, да? — опять смеётся с меня Чудовище, и мы молча идем дальше, к моему дому. Хорошо, что идти очень близко, я буквально слышу, как Лёша отчитывает меня в своих мыслях, не выдержала бы долго этого.
— Ой, да нам и изображать ничего не придется, — говорю, когда мы подходим к подъезду, поворачиваясь к Лёше. — Вон, все вокруг думают, что мы встречаемся. Даже Оля.
— Ну давай, рыжая, целуй меня теперь, — говорит неожиданно, и я на пару секунд впадаю в струпор. — Ну что смотришь? Ты кашу заварила, расхлёбывай давай, как взрослая. Я тебе даю триста процентов, что мама сейчас смотрит в окно. А я свою девушку без поцелуя домой никогда не отпущу.
Боже мой… Во-первых это очень мило. А во-вторых я резко перехотела быть взрослой. Не хочу. Вот прям не хочу. Взрослым приходится принимать много важных решений, я пока не готова.
И Лёшу поцеловать не могу. Несмотря на то, что час назад стояла перед ним на коленях. Просто… не знаю. Это же намного интимнее, чем секс, на самом деле. И это совершенно другой поцелуй, чем во время близости. Просто поцеловать его перед уходом домой так странно…. У меня почему-то от одной мысли коленки дрожат. Что со мной?
— Ты мужчина, ты и целуй, — вредничаю, прижимая Вольта к груди сильнее, но Лёша не принимает это за вредность, он просто…
Божечки мои.
Он берет меня за подбородок двумя пальцами, поднимая голову, улыбается до ужаса мило и наклоняется, нежно-нежно целуя. Как никогда до этого. Медленно, мягко, тепло. Я такие поцелуи только в фильмах видела. А теперь сама стою и голову от него теряю. Он двигает губами секунд десять, за которые я успеваю умереть и воскреснуть, покататься на ватном облаке и в сотый раз за день забыть, как дышать. Глаза закрыты, пальцы снова дрожат и не слушаются, и я ещё несколько секунд не могу прийти в себя, когда Лёша отстраняется, ещё раз добивая нежностью и целуя меня в лоб.
Мамочки…
— Вот теперь иди, — говорит, как ни в чем ни бывало, словно не он меня целовал сейчас так, как будто мы и правда влюбленная пара. — Напиши вечером, все ли у тебя в порядке, ладно?
Киваю, не в силах найти в себе хотя бы пару слов для ответа, а Лёша подмигивает мне и уходит, растягивая на лице довольную улыбку.
Вот это денёк…
Я готовлю пиццу, которую запланировала сделать к приходу Сашки, практически на автомате, постоянно уходя с головой в свои мысли. Я не обращаю внимание на то, что делаю, даже тесто замешиваю буквально не глядя, а когда режу помидоры — чуть не отрезаю себе палец.
Я просто до сих пор не могу прийти в себя, хотя после того, как Лёша провел меня домой, прошло больше двух часов. Я успела сходить в душ, поболтать с отцом, узнать все детали дела с Костей, хотя папа совсем не хотел мне ничего рассказывать. Я успела потискаться с Вольтом, приготовить ужин и почти доделать пиццу, но в себя прийти не успела!
