— Боже, мне стыдно, — закрываю лицо ладонями и бормочу в них, не собираюсь открываться больше никогда в жизни. Мне правда стыдно. За всё подряд. За то, что с подругой не поделилась ничем. За то, что свои же принципы предала и снова с хоккеистом связалась. Мне даже снова становится стыдно перед мамой Лёши. Даже на расстоянии. Это с ума сойти. — Ты меня осуждаешь? — раздвигаю пальцы, открывая один глаз, и спрашиваю у смотрящей на меня с дикой хитростью Саши.
— Нет, — хмыкает, — просто расстроилась, что ты и это умолчала от меня. У нее мужик появился, а я сама должна догадываться!
— У меня не появилось мужика, — закатываю глаза. Что ж нас все сватают-то, а. — Мы дружим. Ну и иногда занимаемся сексом, да. Очень редко.
— Очень редко сегодня, — продолжает издеваться Саша.
— Иди в задницу, Сань. Да, мы трахаемся, ты просто не знаешь, как он это делает, от этого невозможно добровольно отказаться.
— И ты конечно же не влюбилась, — она смотрит на меня так странно, как будто знает что-то, чего не знаю я. Щурится, подозревает.
— Нет, — говорю уверенно, глядя в глаза. Мне нечего скрывать, я не влюбилась.
— Ты мне рассказывала о том, какой он прекрасный часа два без остановки, Даш, — говорит Сашка, зевая. Устала. У нее был рабочий день, она мало спала, у меня она получила кучу эмоций и дозу шампанского, пора ложиться, иначе завтра будет болеть голова.
— Он просто хороший, это глупо отрицать после всего, что он сделал для меня, — пожимаю плечами. — Пошли спать, — проверяю, закрыта ли дверь, выключаю весь свет, убираю в холодильник остатки пиццы и иду в кровать, где уже звёздочкой развалилась Сашка. Я сама на грани того, чтобы отрубиться. Укладываюсь рядом, тянусь к телефону, чтобы проверить сообщения, и вдруг вспоминаю, что обещала написать Лёше, что со мной все в порядке. Нельзя не написать, он точно будет волноваться. Пишу пару слов и убираю телефон на тумбочку, Поворачиваясь к подруге лицом.
— Ты сейчас ему писала? — усмехается. Но ей не нужен мой ответ, это было сказано только для того, чтобы я поняла, что она и без меня все знает. Но киваю всё-таки. — Улыбалась ты, Даш. Телефону, как дурочка.
— Ты преувеличиваешь, — фыркаю. Зачем убеждать меня в том, чего нет?
— Я преуменьшаю. Ты говорила, что была влюблена в своего Ковалёва, но никогда не переписывались с ним, не улыбалась в телефон, и тем более не рассказывала о том, какой он прекрасный, мечтательно прикрывая глаза, — она прерывается на зевок, — так что задумайся. Я плохого не желаю тебе, — говорит уже совсем сонно и отрубается за секунду.
А я… а я, чёрт возьми, больше не хочу спать. Ну вот зачем было…
Почему девушки всегда приносят столько проблем? Ну почему? Вот ей стало стыдно из-за хер знает чего, она чушь какую-то ляпнула, не подумав, а мне теперь сиди третий час слушай, какая у меня красивая и прекрасная, и замечательная, и, о боги, кудрявая девушка. А ещё как мама рада, что я наконец-то перестал думать, что отношения — это зло, что одумался, что влюбился. Спрашивает, когда мы будем играть свадьбу и почему до сих пор живём не вместе. Нет, ну…
Как бы тебе сказать, мам. Эта самая лучшая, прекрасная, красивая и кудрявая рыжая бестолочь просто маленький дурной ребенок. Особенно в моменты, когда нужно думать не эмоциями, а головой. Это у нее вообще не получается. Даша действует так, как подсказывает ей уровень стресса в организме, а не адекватность, которая, я уверен, где-то там на дне мышления всё-таки плещется.
Она, хитрая, свалила домой, сидит там с подругой своей и хохочет наверняка, а мне каким-то чудом нужно угомонить женщину, которая почти начала выбирать себе наряд на нашу свадьбу.
Просто надо знать мою маму. После развода она мне чуть ли не каждый день напоминала о том, что в любви разочароваться нельзя, а я, как настоящий непослушный сын, разочаровался. И она конечно грустила. Потому что и внучку не видит, и на горизонте новой семьи у меня нет уже много лет. Говорила, что смирилась, но я-то знаю, что нет. Каждый раз, как приезжал к ней, первым вопросом было, не нашел ли я себе девушку. Ответ всегда был один, что мне всего хватает и отношений я банально не хочу. И он всегда был правдивым.
А тут Даша. «Добрый день, я девушка вашего сына». Да для моей мамы это как чеку из гранаты вырвать. Она все свои многолетние молчания по поводу волнений о моей личной жизни сейчас будет пытаться за один вечер высказать. Дайте застрелиться, пожалуйста. При следующей встрече с рыжей дам ей по заднице за самодеятельность. Накосячила и свалила, а мне расхлёбывай.
— Я не могу нарадоваться, Лёшенька, такая красавица! — говорит мама в миллионный раз за сегодняшний вечер, а у меня глаза уже автоматически закатываются. Да знаю я, что красавица. Не слепой ведь. Просто слушать о том, какая мы шикарная пара, когда парой мы не являемся, немного надоело. Учитывая все подводные камни наших с ней взаимоотношений. — И ты рядом с ней прямо светишься. Я очень рада, что ты решил снова попробовать!
